На краю плота показался воин в плаще из красных перьев и набедренной повязке из шкуры ягуара, с высоким плюмажем на шлеме-черепе большой змеи, с топором на плече, чей обух украшал крупный алмаз. То был уаранку, воин личной стражи Верховного Инки. Я сразу понял, кто это, хотя раньше никого подобного не видел.

— Ну-ка, комки грязи, живо плывите сюда, — велел суровый воин.

Делать нечего, мы втроем кинулись вплавь, хотя близкое дыхание Властелина заставляло коченеть руки больше, чем холодная вода. Когда мы вскарабкались на плот, нас провели в дом мрачные квадратные бойцы с топорами на плечах.

Моих товарищей заперли в какой-то каморке, а меня завели в покой из красного дерева. Тут стояли золотые сосуды с узкими горлышками, и чаши из сплава золота с серебром, и лазуритовые кубки, похожие на отсеченные головы. Все под ногами было покрыто коврами из шерсти серебристых лам, лежанка представляла собой спину позолоченного изваяния пумы. У входа-выхода пучили розовые аметистовые глаза черные агатовые идолы духов-покровителей этого плавучего жилища — уискамайоков. Каждый из них мог похвастаться яшмовым поясом в виде змеи. Я поднес ладонь к оку одного идола и заметил как сузился и блеснул красным огоньком зрачок. Впрочем, несмотря на грозный облик, взгляд у них был довольно снисходительный.

Все в этом доме дышало мощью Властелина и близким присутствием богов, казалось, что от одного прикосновения к предметам я заряжаюсь бодростью необыкновенной.

К тому же, в одном из золотых чеканных сосудов с изображением Земной Матери я нашел сухие фрукты, а в инкрустированном бирюзой кувшине немного превосходной чичи, глотнув которой растянулся на лежанке-пуме.

Открыл глаза, когда почувствовал вблизи тело, причем женское. А затем к ощущению добавился образ. Из ее глаз смотрела сама Венера-Часка, а на ланитах словно отражалась Луна-Килья. Золотое кольцо в ноздре придавало еще больше прелести ее нежному лицу. На тонких запястьях играли сапфиры, обсыпавшие золотые же браслеты. Шейку подчеркивало ожерелье из круглых белых и кажется костяных шариков, со вставленными изумрудами — что весьма напоминало выдавленные глаза. Мягкую ткань туники натягивали те «яблочки» наливные, с которыми не прочь поиграть каждый уважающий себя индеец вроде меня. Два зуба, как и полагается по местной моде, были подпилены. Ножки, смугленькие и точененькие, тоже были хорошо заметны, особенно благодаря браслетам с бубенчиками.

Елки-пальмы, она довольно похожа на ту девицу, которая то ли пригрезилась, то ли взаправду морочила меня у Кориканчи в Куско. С такой штучкой надо бы поосторожнее. Мне даже показалось пару раз, что очертания незнакомки расплываются и я вижу страшно сексуальный образ полубабы-полуягуарши. Я быстро перешел из лежачего состояния в сидячее.