— Ну и что? Как видите, ничего особенного не случилось. Пора духов поставить на диету, пусть вкушают только духовную пищу — книги, газеты, картины. А мы принадлежим сами себе. Если вам угодно, то поклоняйтесь Господу, тому, который требует только одного — хорошего поведения.

Я заметил, что по примеру святых отцов миссионеров начал проповедь монотеизма. Некоторые индюшки призадумались, другие решили на деле опровергнуть тезис, что со мной «ничего особенного не случилось». Их копья с «шалфейными» наконечниками, нацелились на меня, одно острие хотело уже кольнуть, но я, увернувшись, уцепился за древко. Осталось крутануть им и срезать противника с ног. В качестве десерта на меня замахнулся товарищ с палицей, я сумел поймать его за запястье и попытался дать коленкой в пах. Однако мы рухнули и стали кататься и бороться на земле.

Тут подключился чей-то автомат и заклевал всех окруживших меня воинов кондора, и задумавшихся, и тупых. А потом чья-то мощная рука сразила индейца, с которым я отчаянно боролся, — ударом по затылку. Та же рука подняла меня за шкирку. Это был безмолвно улыбающийся Кукин с «калашниковым».

— Эх, черт, Колька, хоть и Каменный Глаз, хоть и отключенный, но толк от тебя все же есть, — стал нахваливать я, едва отдышался.

— Да он нас, собственно, и втравил в эту историю. — Ко мне подходил оснащенный ручным пулеметом Кузьмин. — Коковцов как всегда не доверял, был против, не хотел подставляться. Но потом Кукин молча нарисовал план местности и пути безопасного подхода к главному храму долины. А еще приписал на бумажке, что наш отряд расположился в уязвимом месте, и здесь нас орлиная гвардия скоро накроет. И вправду, только мы снялись со стойбища, как туда гранаты посыпались и пули… Короче, уломался Коковцов, а с помощью Альвареса сотворили мы этот самый дельтаплан — перуанец-то как никак бывший планерист-любитель.

С двух сторон от процессионной дороги на обочине лежали простые пуреки и руководители. В основном не мертвые, а живые, хотя некоторые из них действительно были трупами. Часть народа уже удрала на приличное расстояние, виднелись только мелькающие коричневые пятки.

Наши «казаки-разбойники» расхаживали по дороге, кто с пулеметом, кто с автоматом. С удивлением я заметил среди них десятка два практически голозадых дикарей.

— А это еще кто?

— Союзники. Мы дали им пару раз стрельнуть из «громобоя» и они стали наши, — отозвался Коковцов. — Ну, что пора отходить?

— Куда отходить, зачем?

Я прошелся вдоль дороги и нашел «епископа» долины — атун уильяка.

— Будешь работать с нами? Тогда останешься атун уильяком, что само по себе и неплохо.