Может быть, я бы и врезал дорогому другу, но Крейн показал на своей ладони погубленного демона-переводчика.

— Нам ретранслятор не нужен, а на кечуа ты и так научился болтать… Кстати, здесь тебе не стоит задерживаться, вот выберешься за пределы Кориканчи, тогда и резвись. Уайна Капака ищет тебя для проведения серьезной беседы.

— А тобой он не интересуется, Шурик?

— Меня здесь в общем-то и нет, дорогой друг. Однако именно благодаря мне откладывается твоя беседа с товарищем Максимовым. Странно, да? Но кое-что я тебе втолкую по дороге.

По дороге я заметил, что Крейн стал рослее и шире в плечах, да и краснее кожей. Одежка же была, как у жреца из храма Луны. Вот стервец.

— Так вот, Егор, я действительно не сиганул в то самое облачко марева, обозначающее точку перехода. Это было, конечно, не по-товарищески, но в самый последний момент меня осенило, что… ты мне друг, но истина, извини, дороже. Вспомнил я одно из уравнений и понял: оно имеет не одно, а несколько решений. Вовсе не обязательно перемещать свое физическое тело, — белки, жиры и углеводы, — в периферийный мир. Можно закрепиться непосредственно в точке перепрыга, а это своего рода энергоинформационный узелок, и бесхлопотно пускать свои волны-эманации в «хрональный карман».

— Ты не кидай мне странные словечки, как зерна курочке, я их в любой книжке по мистике-шмистике отыскать смогу. Лучше признавайся, где это ты закрепился?

— Я отыскал другую точку перехода, она локализована не над памятным тебе обрывом, а на твердом грунте. Палатку там установил, добился разрешения на проживания от владельца земли. Он дозволяет мне пользоваться электричеством для компьютера, сортиром и водопроводом, а также рвать яблоки с деревьев.

— Подожди ты со своим сортиром. Ты как-то говорил, что за пределами мира-метрополии во всей Вселенной одни только стринги, сырая эктоплазма, в которой что-то отпечатывается порой. Как мне тут, в этакой «сырости», вообще не захиреть?

— Организованная материя отличается от сырой только тем, что у нее функционирует дополнительное измерение — время — за счет чего и существует «настоящесть», «реальность». Но если в сырой материи образуются нестабильные отпечатки мира-метрополии, то опять-таки начинает течь время, и оттого появляются расстояния, формы, предметы, возникает какая-никакая реальность. Короче, жить тут можно, если недолго.

— Здорово. Только потекло куда-то время и у тебя сразу появилась форма, внешность, внутренность, масса, ты уже куда-то торопишься, нервничаешь, стареешь. А теперь притормози. Какого рожна образуются эти нестабильные реальности, эти несчастные «карманы»? Откуда все-таки энергия берется на такое дело?