– Если тебе есть что скрывать и это вдруг становится известно всем, вряд ли стоит обвинять кого-то другого в том, что у тебя неприятности.

– Еще как можно. Большинство людей очень даже обвиняют. Не будь таким наивным, Гаррет.

– Я понимаю: большинство людей слишком эгоцентричны, чтобы обвинять в своих неприятностях себя любимых. Ладно. Фельске. Выкладывай.

– Фельске. Настоящее чудо. Я уже сказал: легендарный проныра. Человек, которого нанимают в случаях, когда тебе нужно узнать нечто, что кто-то другой очень хочет сохранить в тайне.

– А я-то думал, для этого нанимают любимого голубоглазого сыночка матушки Гаррет. И как?

– Э… ты меня сбил, Гаррет. Что – как?

– Как нанимать Лазутчика Фельске, если он настолько легендарен, что никто не знает, как он выглядит или где его искать? Меня всегда интересовало, как люди находят легендарных убийц или профессиональных воров.

– Воров?

– Ну, тех, которые крадут священные алмазы… или клыки чьих-то заколдованных идолов… или древние манускрипты у заклинателей-тяжеловесов. Если нужно, чтобы люди такого рода выполнили для тебя какую-нибудь работу, как ты с ними связываешься? Вряд ли ведь даешь объявление. И они тоже. Особенно они. Вот тебе этот бедный клоун Фельске – за ним охотятся, а он всего-навсего наблюдатель.

– Наблюдатель… да, конечно. Только потом он докладывает кому-то все, что наблюдал. Вот от этого люди и звереют.

– И это все, что ты знаешь?

– Это все, что я знаю, Гаррет. Это и еще то, что я сумел бы решить свои финансовые проблемы, если бы выставил Лазутчика Фельске на аукцион.

Я брезгливо сморщил нос.

Морли улыбнулся. Он взял-таки меня за живое – в очередной раз.

– Скажи, у тебя есть какое-то влияние на этот бизнес с трехколесниками? – поинтересовался он.

– Пять процентов. И я могу потребовать допуска моего счетовода к их бумагам. Но до сих пор меня там не кидали. Все до последней монеты. Со временем мне будет принадлежать доля побольше. Синдж работает с документами. А что?

– У меня есть кузина, которой кажется, что о ней подумают лучше, если у нее появится свой трехколесник.

Я мгновенно насторожился. До сих пор я встречался только с одним его родственником. Племянником. Которого стоило бы утопить при рождении.

– Да не смотри ты на меня, Гаррет, таким рыбьим взглядом, – заявил Морли. – Я подумываю, не прикупить ли мне ей место где-нибудь во главе списка.

И что он только что говорил насчет финансовых проблем?