– Следил. Но по всеобщему мнению, не за нами. Но да, тот самый. И похоже, очень многие его крепко недолюбливают.

Мы продолжали разговор уже на кухне, звеня кастрюлями и сковородками. Синдж нацедила нам пива.

– Неудивительно – притом что он так воняет, – заметила она.

– Ты не говорила, что от него пахнет необычно.

– Не необычно. Просто очень сильно. Обыкновенный пот.

В городе, где подавляющее большинство жителей считают мытье вредным для здоровья или просто ненужным выпендрежем, запах немытого тела редкостью не назовешь.

– Это не просто нежелание мыться, – уточнила Пулар. – Скорее необычная диета. Или болезнь.

Такое здесь не редкость, особенно среди старшего поколения. Только какая болезнь превращает человека в подобие орангутана?

Я рассказал ей об остальных событиях дня, не забыв упомянуть запах, коснувшийся меня, когда я направлялся к Фаркашу.

Синдж наполнила кружки.

– Вы, наверное, с ним совсем немного разминулись. Запах в такую погоду сохраняется совсем недолго – по крайней мере, для человеческого носа.

Вода в кастрюле закипела. Я сунул туда копченые сосиски и две большие картофелины, порезав их предварительно на четыре дольки каждую.

– Как я только жил до тех пор, пока не купил этот дом и не нанял на работу Дина?

– Ты просто зажрался.

– Еще как! Я тогда ел заметно меньше.

– Повезло, что Дин не слышит этих слов.

– Его бы кондрашка хватила. Ладно. Как там Его Милость? Я ни гугу от него не слышал.

Правда, я не сомневался в том, что он уже выудил из моей головы все события прошедшего дня.

– Приходила эта девочка-жрица. Принесла несколько головоломок. Он с ними забавлялся.

– Р-р-р! Даже в отсутствие Дина. Она много съела? И что украла?