Волна, ударившая по нервам, прошла.

Несколько рабочих отказались возвращаться в здание.

– Не хотят – не надо, Лютер, – сказал я десятнику. – Все добровольно, в том числе и увольнение – а это оно и будет.

Я обратил внимание, что те из бригады Камнегрудого, в которых больше проявлялась кровь других рас, слабее других отреагировали на этот психический шок. Некоторые вообще не отреагировали внешне.

Лютер переговорил со своим воинством. Вид у тех был угрюмый, бунтарский. Я направился к их группе. Плоскомордый зашагал за мной. Так, на всякий случай.

– Прежде чем вы, ребята, примете решение, которое может изменить остаток всей вашей жизни, – обратился я к ним, – ответьте на один вопрос. Кто-либо из вас получил повреждения от того, что там происходит? Ты? Ты? А ты? Нет? А кого-нибудь получившего повреждения вы знаете? Нет? Выходит, драпаете вы всего лишь от собственного воображения. От вашего собственного чувства вины. Так?

Все слова до последнего, что я произнес, были правдой. И те, кто меня слушал, понимали это. Но все равно страх не оставлял их.

Наверное, это заложено в человеческой натуре – преклонять колена перед сверхъестественной силой, какой бы невероятной она ни представлялась. Или каким бы странным это ни казалось чужакам или атеистам.

– Ну и что дальше? Искать новую работу? Или закусить губу и продолжать здесь? Я же занят тем, как бы прекратить всю эту потустороннюю катавасию.

Одиночек, которым не надо было кормить семью, я выделил из общего числа без труда: они долго думали, прежде чем стиснули зубы и побрели обратно в дом.

56

– А вот и Торнада идет, – сообщил Тарп.

Обремененный опытом целого столетия разочарований, в которых эта женщина играла существенную роль, я обернулся в ожидании новой охапки проблем.

Ну…

Торнада тащила на буксире семейство гномов. Мамашу с папашей, сына-подростка и дочку помоложе. Отличались они друг от друга только потому, что слегка цивилизовались.

В обычной обстановке распознать пол гнома, не подходя на неприятно близкое расстояние, может только другой гном. Как мужчины, так и женщины-гномы характеризуются огромной копной волос, арсеналом, состоящим как минимум из тяжелого топора и кучи сопутствующих прибамбасов, а также соответствующим поведением. Одежда их, как правило, состоит из кольчуги, железного колпака и кожаного передника, чем-то напоминающего килт. Чем больше на этом переднике карманов, тем выше статус гнома.

Наверняка на этот счет существует уйма шуток.

Мамаша щеголяла в узорчатом переднике, начинавшем свою жизнь в качестве коврика. Шлем у нее был вполне кокетливый, из черненой стали, без всяких рожек или прочих устрашающих деталей. Папаша надел модный пуловер из мешковины, почти полностью скрывавший от взглядов кольчугу.