Погода не отличалась постоянством, однако ответственные лица и – что особенно важно – шеф тайной полиции поощряли народную неприязнь к движению за права человека. Более того, они и – что особенно важно – шеф тайной полиции испытывали особое удовлетворение, когда в руки к ним попадали свидетельства недостойного поведения означенных борцов за права человека.

Долгоносик повесил голову, продолжая нечленораздельно хныкать и поскуливать. Я развернул его спиной к театру и шлепнул по мягкому месту:

– Брысь отсюда. Надеюсь, в этой жизни я тебя больше не увижу.

– Зря ты это сказал, Гаррет! – заметил Тарп, выждав с полминуты. – Теперь ему могут прийти в голову мысли, которые прежде не приходили.

– Он не мыслитель. И посмотри вон туда. Этого человека Долгоносик наверняка знает. И знает, что нас с ним связывают особые отношения.

В дальнем конце улицы показалось несколько фигур: Морли Дотс, Рохля, Сарж и какой-то незнакомый мне тип. В сторону «Мира» они даже не смотрели. Морли оживленно беседовал о чем-то с незнакомцем, Сарж с Рохлей откровенно скучали.

– Надо же! – пробормотал я. – Этот делец подыскивает место для ресторана.

– Что?

– Я не привык, чтобы кто-либо буквально следовал моему совету.

– Это такая редкость?

– В данном случае – да.

Рохля заметил, что я смотрю в их сторону, и что-то сказал. Морли оглянулся, блеснул острыми зубами и вернулся к своему занятию.

Камнегрудый и рабочие начали настилать кровлю на казарме.

55

Тварь под домом, должно быть, икнула. Или рыгнула. Или еще что. Волна ударила по нервам всем без исключения. Я охнул. Остальные тоже издали разнообразные звуки.

Строители высыпали на улицу, как крысы из горящего дома. С дюжину, не меньше. На противоположной стороне улицы Морли и его компания остановились и повернулись посмотреть.

Летучие ящеры сорвались с крыши и, неуклюже хлопая крыльями, с недовольными криками полетели прочь. Жуки полезли из всех своих укромных мест. Число их поубавилось, но таких крупных я еще не видел.

– Хорошо, что они не начали делать пауков, – пробормотал Плоскомордый. – Терпеть не могу пауков!

Я беспокойно оглядывался в ожидании, когда кто-нибудь обвинит меня в том, что мы вот-вот окажемся по пояс в тарантулах размером с цепного пса.

Однако обошлось без пауков. Наверное, Плоскомордый Тарп на хорошем счету у богов. Боги, они такие: любят одних из нас больше, чем других. Абсолютно ненормальные. И привязанности их совершенно непредсказуемы.