– Покажи им, где тебе удобнее, чтобы ее поставили, – предложил я. – Вон тому, с растительностью на лице, – он у них старший. Откликается на Камнегрудого.

У этого имени тоже была своя история, но Плоскомордого она не интересовала. Если подумать, типу, которого всю сознательную жизнь звали Плоскомордым, вряд ли будет интересно происхождение других прозвищ. Если, конечно, тема не всплывет во время совместной попойки.

Тарп имел четкие представления о размерах и планировке казармы. С Камнегрудым они углубились в препирательства.

Появился Билл. Так неожиданно, что я подпрыгнул.

– Стоило бы держать ухо востро, – сказал он.

Я почему-то вдруг подумал о Тинни и о том, куда начинает катиться моя жизнь.

– Может, и стоило бы. Что вы замыслили?

– Я провел полночи с вашими громилами. Мистер Тарп об этом не говорил?

– Нет еще.

– Так вот, что бы там ни сидело внизу, оно делается сильнее. Если бы вы разобрались с жуками, можно было бы повернуть это вспять. Если его перестанут глодать, оно может снова уснуть. Но жуки все вылупляются и вылупляются.

– И что?

– А ничего. Я просто хотел сказать, сделайте что-нибудь с жуками. Остальным можно заняться потом.

– Сегодня что-нибудь предпримем.

Мой напарник уже развернул кипучую деятельность. На нескольких фронтах одновременно. Какой-то частью своих планов он со мной поделился, какая-то осталась известна ему одному. Собственно, затем он и нанял столько исполнителей.

– Вот и славно, – кивнул Билл. – Мне жуки не мешают. Меня музыка едва с ума не сводит.

– Музыка?

О ней я пока не задумывался. Но и отмахнуться тоже не мог. Я ведь и сам слышал что-то такое, хотя назвал бы это музыкой лишь с большой натяжкой.

– Гадкие мелодии, – скривился Билл. – Очень гадкие. Во многих смыслах этого слова. Но в первую очередь гадкие именно с музыкальной точки зрения.

Я ждал. Билл принадлежал к тем типам, которыми заполняют паузы. Они обладают даром добиваться того, чтобы их поняли.

– Это, Гаррет, нелегко объяснить, – начал он.