Тарп, Воробей, Краб и другие повнимательнее присмотрелись к Долгоносику. И не поверили мне.

– Всю власть – расе господ, – заявил я им и повернулся к пленному. – Ты, Долгоносик, даже не представляешь себе, куда вляпался. Выход у тебя только один. Рассказать все как на духу.

Долгоносик уставился в мостовую, издавая негромкие хнычущие звуки. Словами они не сопровождались.

– Что ты здесь делаешь? Я жду ответа. Если готов облегчить душу, я не отдам тебя Камнегрудому – вон тому. А будешь упорствовать, попрошу этих парней выколотить из тебя силой. И потом все равно сдам Камнегрудому. Он тебя проводит в Аль-Хар – ты еще числишься в списке тех, за поимку которых директор Шустер назначил награду.

Долгоносик разом изобразил готовность к сотрудничеству. Если бы в пантеоне здешних богов имелась богиня Сотрудничества, Долгоносика наверняка изобразили бы в виде котенка, мурлыкавшего у нее на коленях, и масло бы не таяло у него во рту.

– Прошел слух, – сказал он, – что здесь вроде как нелюдей на работе используют. – Он с опаской покосился на Камнегрудого.

– Слух? И от кого же ты это слышал?

Долгоносик Гитто – не законченный предатель. Но он реалист и прагматик. Он прекрасно понимал, что рано или поздно выложит все. Рано или поздно, но выложит. Не в его интересах было заставлять нас причинять ему боль в ожидании неизбежного.

– От местных строителей. У нас ячейка партийная в паре кварталов отсюда. Вот они туда и передали, что вроде как обижены на своего десятника. А я как раз ничего не делал. Вот секретарь районный и послал меня проверить, как здесь все на самом деле. Я искал информаторов, когда эти ребята меня сцапали.

– Что за информаторы?

Долгоносик неловко переминался с ноги на ногу. Сдача конкретных имен вряд ли добавила бы ему популярности.

Впрочем, он решил, что шести секунд молчания для приличия более чем достаточно.

– Миндра Меркель и Бемби Ферденс.

– Бемби? – поперхнулся Плоскомордый. – Ты это серьезно?

– Лютер! – махнул я рукой, подзывая десятника, который ошивался поблизости, пытаясь подслушать разговор. – Бемби Ферденс и Миндра Меркель, – сказал я ему. – Передай им, чтобы собирали инструменты и отправлялись домой. Они здесь больше не работают.

Это почему-то разозлило его.

– Что вы себе позволяете? Вы не имеете права увольнять моих людей. Они на вас не работают. Они работают на… ой!

Плоскомордый небрежно коснулся его рукой. Есть у Плоскомордого такой талант: извлекать нечленораздельные звуки из тех, кто не склонен сотрудничать.

– Хватит. Мне кажется, он нас понял. Лютер, этих людей больше нет. Проследите за этим. Долгоносик, передай боссу, пусть не лезет в чужие дела. Ваша шайка уже сталкивалась с Максом Вейдером. Тогда вы отделались легким испугом – Макс пожалел кое-кого из знакомых. Такого больше не повторится, понял? С учетом нынешнего политического климата.