Я вернулся в дом. Там царила пустота. Только пара призраков бесцельно колыхалась в дальнем конце вестибюля. Я их не интересовал. И они сделались слишком бледными, чтобы их бояться.

Я загасил бо́льшую часть ламп. Вот он какой рачительный, Гаррет – никогда не забудет сэкономить боссу пару монет.

Внутри стало прохладно. Я закрыл все двери, окна и люки, которых не видел из вестибюля. Плоскомордый с ребятами работали на совесть, но народ в городе разный, и я не хотел никого вводить в искушение.

Никакого особого плана у меня не было. Действовал я скорее по принципу «просто показалось удачной мыслью».

Я привалился к стене недалеко от главного входа и принялся размышлять о музыке… или о лязге, как назвал это Билл. И задремал.

– Гаррет? – окликнул кто-то. – Вы здесь? – Голос чуть понизился. – Вы уверены, что он не ушел домой, Тарп?

– Нет, сэр, мистер Гилби. Нет. Он бы ни за что не ушел, не заперев за собой дверь.

– Я здесь.

Я попытался сделать шаг. Это оказалось нелегко. Все тело затекло.

Придерживаясь рукой за стену, я огляделся по сторонам. Увидел трех призраков, ненамного заметнее летнего марева, не обращавших на вошедших никакого внимания. Воздух немного прогрелся.

Гилби с племянницей стояли у входа. Плоскомордый маячил в дверном проеме – заходить дальше ему явно не хотелось.

– Я зашел посмотреть, чего вы добились за сегодняшний день, – сообщил Гилби. – Какие-то работы сегодня все-таки велись.

– Завтра все выйдут. А не выйдут – потеряют работу, а на их место возьмут полукровок, строивших тот барак у входа.

– Ну?

– Я вижу, кое-что на стройке за день продвинулось. – Я постарался напустить на себя уверенный вид.

– А как с решением остальных проблем? – поинтересовался Гилби. – Я вижу нечто, что может быть призраками.

Я объяснил, что с жуками мы, похоже, разобрались.

– На ближайшее время. Я очень удивлюсь, если не вылупится больше ни одного. Вы ведь знаете, как трудно вывести тараканов.

– А призраки?

Я рассказал все, что знал.