Когда дни приобретают более мягкий свет, и яблоко, наконец, висит на дереве по-настоящему законченным и безучастно-спелым,
И тогда наступят самые тихие, самые счастливые дни из всех!
На следующее утро Робин получил свои экзаменационные оценки (с отличием по теории перевода и латыни, с отличием по этимологии, китайскому и санскриту), а также следующую записку, напечатанную на плотной кремовой бумаге: Совет бакалавров Королевского института перевода рад сообщить вам, что вы приглашены продолжить обучение в качестве бакалавра на следующий год.
Только когда документы оказались у него в руках, все стало реальным. Он сдал; они все сдали. По крайней мере, еще год у них был дом. У них была оплаченная комната и питание, постоянное пособие и доступ ко всем интеллектуальным богатствам Оксфорда. Их не заставят покинуть Вавилон. Они снова могли спокойно дышать.
Оксфорд в июне был жарким, липким, золотым и прекрасным. У них не было срочных летних заданий — они могли продолжать исследования по своим независимым проектам, если хотели, хотя в целом недели между окончанием Тринити и началом следующего Майклмаса были молчаливо признаны наградой и короткой передышкой, которую заслужили поступающие на четвертый курс.
Это были самые счастливые дни в их жизни. Они устраивали пикники со спелым, лопающимся виноградом, свежими булочками и сыром камамбер на холмах Южного парка. Они катались на лодках вверх и вниз по реке Червелл — Робин и Рами неплохо в этом разбирались, но девочки никак не могли овладеть искусством подталкивать их прямо вперед, а не боком к берегу. Они прошли семь миль на север до Вудстока, чтобы осмотреть дворец Бленхейм, но внутрь не пошли, так как экскурсионный сбор был непомерно высок. Приехавшая из Лондона актерская труппа показала отрывки из Шекспира в Шелдонском театре; они были, бесспорно, ужасны, а крики плохо ведущих себя студентов, вероятно, сделали их еще хуже, но качество было не главное.
Ближе к концу июня все только и говорили о коронации королевы Виктории. Многие студенты и стипендиаты, все еще остававшиеся в кампусе, отправились в Дидкот на поезде, который накануне отправлялся в Лондон, но тех, кто остался в Оксфорде, ждало ослепительное световое шоу. Ходили слухи о грандиозном ужине для бедняков и бездомных Оксфорда, но городские власти утверждали, что изобилие ростбифа и сливового пудинга приведет бедняков в такое возбужденное состояние, что они потеряют способность как следует насладиться иллюминацией.* Так что бедняки в тот вечер остались голодными, но, по крайней мере, огни были прекрасны. Робин, Рами и Виктория вместе с Летти прогуливались по Хай-стрит с кружками холодного сидра в руках, пытаясь вызвать в себе то же чувство патриотизма, которое было заметно у всех остальных.