— Это необходимо, — сказал Энтони. — Это опасное дело.

— Но разве нет... я не знаю...

— Взрослые? Подкрепление? — Энтони кивнул. — Некоторые, да. Они разбросаны по всему миру. Я не знаю, кто они все — никто из нас не знает досконально, кто они все, и это намеренно. Возможно, в Вавилоне есть даже сотрудники Гермеса, о которых я до сих пор не знаю, хотя, кто бы они ни были, я надеюсь, что они начнут прилагать больше усилий.

— Это, и убыль — проблема, — сказала Илзе. — Возьмите Бирму.

— Что случилось в Бирме? — спросил Робин.

— Случился Стерлинг Джонс, — жестко сказал Энтони, но не стал уточнять.

Похоже, это была деликатная тема. На мгновение все уставились на свою еду.

Робин подумал о двух ворах, которых он встретил в первую ночь в Оксфорде, молодой женщине и светловолосом мужчине, которых он больше никогда не видел. Он не рискнул спрашивать. Он знал ответ: убыль.

— Но как же вы добиваетесь чего-то?» — спросил Рами. — То есть, если вы даже не знаете, кто ваши союзники?

— Ну, это не так уж отличается от оксфордской бюрократии, — сказал Энтони. — Университет, колледжи и факультеты никогда не могут договориться о том, кто за что отвечает, но они добиваются своего, не так ли?

— Langue de bœuf sauce Madère, — объявила Кэти, ставя тяжелую кастрюлю в центр стола. — Говяжий язык в соусе Мадейра.

— Кэти любит подавать язык, — сообщил им Вимал. — Она считает это забавным.

— Она создает словарь языков, — сказал Энтони. — Вареный язык, маринованный язык, сушеный язык, копченый...

— Тише. — Кэти опустилась на скамейку между ними. — Язык — моя любимая нарезка.

— Это самая дешевая нарезка, — сказала Илзе.

— Это отвратительно, — сказал Энтони.

Кэти бросила в него картофелину.

— Тогда налегай на это.

— Ah, pommes de terre à l'anglaise. — Энтони подцепил картофель вилкой. — Знаешь, почему французы назвали вареный картофель английским? Потому что они считают, что варить что-то скучно, Кэти, так же как вся английская кухня смертельно скучна...

— Тогда не ешь ее, Энтони.