Робин подобрал ноги под себя и бросился на талию Стерлинга. Стерлинг шагнул в сторону. Робин рухнул на землю, больно ударившись щекой о камень. Его запястья потянулись к наручникам, и руки снова взорвались болью, которая не прекращалась до тех пор, пока он не свернулся калачиком, задыхаясь и прилагая все свои силы, чтобы сохранять неподвижность.
— Вот как это работает. — Стерлинг поднес цепочку от часов к глазам Робина. — Расскажи мне все, что ты знаешь об Обществе Гермеса, и все это прекратится. Я сниму наручники и освобожу твоего друга. Все будет хорошо.
Робин уставился на него, задыхаясь.
— Скажи мне, и все прекратится, — снова сказал Стерлинг.
Старой библиотеки больше не было.
— Говори, или мы пристрелим девчонку. — Стерлинг поднес карманные часы к лицу Робина. — Через минуту, в половине первого, они всадят пулю в ее череп. Если я не скажу им остановиться.
— Ты лжешь, — задыхался Робин.
— Не вру. Пятьдесят секунд.
— Ты не сделаешь этого.
— Нам нужен только один из вас живым, а она более упряма в работе. — Стерлинг снова потряс часами. — Сорок секунд.
Это был блеф. Это должен был быть блеф; они не могли так точно рассчитать время. И они должны были хотеть, чтобы они оба были живы — два источника информации лучше, чем один, не так ли?
— Двадцать секунд.
Он судорожно искал подходящую ложь, что угодно, лишь бы время остановилось.
— Есть другие школы, — вздохнул он, — есть контакты в других школах, остановись...
— Ах. — Стерлинг убрал карманные часы. — Время вышло.
В коридоре закричала Виктория. Робин услышал выстрел. Крик оборвался.
— Слава богу, — сказал Стерлинг. — Какой визг.