Они обыскали все камеры в зале в поисках Виктории. Большинство из них были пусты, и Робин чувствовал нарастающий страх по мере того, как они продвигались к дверям. Он не хотел смотреть; он не хотел видеть залитый кровью пол — или, что еще хуже, ее обмякшее тело, лежащее там, где они его оставили, с пулевым ранением в голову.

— Сюда, — позвал Гриффин из конца коридора. Он постучал в дверь. — Проснись, дорогая.

Робин чуть не упал от облегчения, услышав приглушенный ответ Виктории.

— Кто это?

— Ты можешь идти? — спросил Гриффин.

На этот раз голос Виктории был чище; должно быть, она подошла к двери.

— Да.

— Ты ранена?

— Нет, я в порядке. — Голос Виктории звучал растерянно. — Робин, это?..

— Это Гриффин. Робин тоже здесь. Не волнуйся, мы тебя вытащим. — Гриффин полез в карман и достал то, что выглядело как импровизированная ручная граната — керамический шар размером с четверть мяча для крикета с запалом, торчащим с одного конца.

Робин она показалась довольно маленькой.

— Она может пробить железо?

— Не обязательно. Дверь сделана из дерева. — Гриффин повысил голос. — Виктория, встань в дальний угол и положи голову между руками и коленями. Готова?

Виктория крикнула свое согласие. Гриффин положил гранату на угол двери, зажег ее спичкой и поспешно протащил Робин несколько шагов по коридору. Взрыв раздался несколько секунд спустя.

Робин смахнул дым с лица и закашлялся. Дверь не разлетелась на куски — такой сильный взрыв наверняка убил бы Викторию. Но внизу образовалась дыра, достаточно большая, чтобы через нее мог пролезть ребенок. Гриффин пинал обугленное дерево, пока от него не отвалилось несколько больших кусков. Виктория, ты можешь...

Она выползла наружу, кашляя. Гриффин и Робин схватили ее за каждую руку и протащили через остаток пути. Когда она, наконец, выскользнула, она опустилась на колени и обняла Робина.

— Я думала...

— Я тоже, — пробормотал он, крепко обнимая ее. Слава Богу, она была почти невредима. Ее запястья были немного потрепаны, но без наручников, и на ней не было ни крови, ни зияющих пулевых ран. Стерлинг блефовал.

— Они сказали, что застрелили тебя. — Она прижалась к его груди, дрожа. — О, Робин, я слышала выстрел...

— Ты?.. — Он не смог закончить вопрос. Он тут же пожалел, что спросил; он не хотел знать.