— Ну раз всё в порядке, то пойдём. Покажешь что тут за это время поменялось — я несколько месяцев был в отлучке. Фарон лично для меня ничего не оставлял или передавал?

Захар аж дёрнулся. Для него знакомство с казначеем пока что было из разряда аудиенции у императора.

— Нет, но какой-то пакет оставляла госпожа Низа несколько дней назад. Он в жилой комнате на столе.

— Хорошо, — что магесса делала здесь, пока он шатался по лесам, спрашивать было глупо. Раз оставила, значит имела на то свои причины.

Расстегнув одну из седельных сум, Халлек протянул десятнику ломоть вяленого мяса и завёрнутый в тонкую вощёную бумагу отрез сыра.

— Добавка к обеду, передай кашевару. Я всего на день-другой задержусь, ни к чему отдельно столоваться.

Каменный массив замка, конечно же, выстыл. Никто не топил полдюжины каминов и дымотрубных печей. Натаскав с улицы дров, ещё из знакомой по лету поленницы, Халлек навёл в комнате порядок и нагрел воду. Ему было немного непривычно ощущать себя здесь единоличным хозяином, но это чувство быстро проходило, практичный ум нордхеймца брал своё. Разобрав вещи на большом столе, он принялся разделять их на нужные, необходимые и те, которые можно оставить без особого сожаления — кто знает, сколько времени придётся лазить по подземельям, прорытым неизвестно кем и неизвестно когда. Лучше взять побольше еды, которая не занимает много места. Марита, как знала, дала ему сытный и долго хранящийся пирог, его можно растянуть дней на десять, если не усердствовать. А то и на полмесяца. Вдумчивый перебор затянулся до самого обеда, когда за плотной занавесью послышались шаги и кто-то из стражников позвал Халлека к столу.

Остаток дня он отдыхал, изучая содержимое оставленного Низой пакета. Там обнаружилось несколько выписок, сделанных в архивах, со сведениями раннехенлитского периода; и — о чудо! — подробная карта нескольких уровней здешних пещер. Карта была старой, на пожелтевшем и потёртом по краям пергаменте. Метки и подписи, тем не менее, оказались двойными, рядом со потускневшими старыми завитушками хенлитского темнели свежие надписи чётким весталийским письмом.

Рассматривая карту, Халлек задумался. Посылка однозначно не была случайной. Каким-то образом Низа сделала собственные выводы из происходящего вокруг. И он подозревал, что эти выводы были правильными. Вот только в какую сторону и в какую очередь правильными, для неё, или, читай, Империи, или для его собственных поисков? Ради чего-то же она передала карту подземелий, да ещё такую хорошую, с запятыми родников и шалашиками мест, пригодных для стоянок. Помотав головой, нордхеймец подумал уже, что Низа является его тайной союзницей, но эта мысль была слишком невероятной — она отошла от присяги? Что, по крайней мере, считается невозможным. Но за скромной вывеской Четвёртого отдела скрывались далеко не одни только тихие-мирные счетоводы. Значит, часть какой-нибудь запутанной многоходовки? Как бы там ни было, сейчас переданные сведения как нельзя кстати.