Халлек дёрнул уголком губ.

— Она была моей спутницей. Так получилось, что этот замок мы вместе отвоевали. Позже она погибла.

— Извини…

— Мы сроднились за время наших путешествий. Я проводил её по обычаю своего народа и уверен что она в мире, где бы сейчас ни была. В общем, у нас есть поговорка. «Пепел пеплу, ветер ветру». Нельзя удерживать ушедших, чрезмерно сожалея о них.

— Я поняла, — качнула головой Марита.

— Раньше этот замок принадлежал семье Хортенфельд-Бауберг, — сказал Халлек, наливая очередную кружку из кувшина.

— Да, это был старый и знатный род. Несмотря на то что замок долго простоял в запустении, я смогу навестись на него. Там кто-то есть? Гарнизон, прислуга?

— Хах… ты думаешь, мы такие родовитые? Мы взяли замок на меч, нашли кое-какие старые залежи, получили выкупной счёт. Но ни она ни я не могли до этого похвастать никакими особенными богатствами. Хотя кто знает, может Четвёртый отдел выставил там кого-то. Посмотреть сначала можно?

— Разумеется. Даже прямо сейчас. Подожди немного.

Марита освободила стол, постелила прямо на скатерть квадратный вышитый платок со смутно знакомыми узорами, провела над ним ладонью. В воздухе над платком возникла картинка: откос скального склона с уступом, знакомая дорога. Возле проезда в дальний двор, так и не получившего новые ворота, прохаживался стражник, одетый в тулуп. На его плече покачивалась алебарда.

— О как, — удивился Халлек. — Фарон присматривает за моим хозяйством.

— Кто такой Фарон и что вообще такое Четвёртый отдел?

— Похоже ты многое пропустила.

— Это точно, — кивнула Марита, откусывая булочку. — А кроме тебя, просветить некому.

— Расскажу. Покажи что там внутри.

Платок «переехал» дальше во двор, там оказался возведён небольшой бревенчатый барак-времянка, очевидно в качестве караулки. В самом замке никого чужого не было, а у входа в барак стоял походный штандарт боевой звезды Тайной канцелярии.

— Всё под надёжным присмотром. Можно отправляться. Ты же вместе с лошадью меня перенесёшь? — вдруг забеспокоился Халлек.

— Ну конечно же. И с лошадью, и со всеми вещами. Высажу тебя в полуверсте от замка, там дорога не просматривается. Подойдёт?

— Лучше некуда.

— И подожди, я тебе в дорогу соберу что-нибудь на первое время. Не всё же тебе вяленым мясом и дорожными хлебцами кормиться.