Халлек потянулся в кресле и принялся рассказывать о нынешнем положении дел. Замок Мариты оказывал на него странное воздействие. Он даже не сразу понял, что это за ощущение, потому что давно его не испытывал. Здесь Халлек чувствовал себя как дома.

— Вот, — Хозяйка Времени положила на стол толстый свёрток из пергаментной бумаги и водрузила рядом оплетённую бутыль. — Это медовый пирог с орехами и сушёными фруктами, а в бутылке сгущённый травяной настой, тоже с мёдом. Натопил котелок воды, плеснул четверть кружки, и готово.

— Ого. Это к месту, — кивнул Халлек. — Благодарю. Очень пригодится.

Марита проводила его по коридорам замка в крыло, где находилась конюшня. Жеребец довольно хрупал зерном, был обихожен и вычищен.

— Счастливо тебе. Следуй своей дорогой.

Легко обняв его, она улыбнулась и взмахнула рукой. В воздухе заискрился портал.

Глава 52

Глава 52

Стражник возле проезда подобрался и перехватил алебарду поудобнее, едва Халлек выехал из-за поворота.

— Стой, кто таков? Подорожная есть?

— А то, — покопавшись в плоской сумке, где были сложены все бумаги и карты, он выудил свидетельство, заверенное грозной печатью Четвёртого отдела. — А зачем тебе подорожная? — прищурился Халлек. — Ты читать умеешь?

Ощерившийся стражник достал из-за пазухи свисток и дунул, вызвав пронзительную трель. На этот вопль души прибежали аж трое, из которых один точно был старше остальных в звании — под расстёгнутым тулупом был мундир, поверх которого красовался парадный горжет десятника. Перед кем им тут сверкать, было непонятно.

— Давай сюда, — протянул руку десятник. По мере изучения свитка его глаза расширялись, но кроме Халлека этого никто не видел. — Всё в порядке, — сказал он стражникам, — это законный владелец сей хоромины. В соответствии с имеющимися указаниями докладываю: на вверенной мне территории происшествий, поломок имущества и посторонних проникновений не случалось. Десятник стражи второй приписной сотни Тайной Канцелярии Захар Хохбауэр-Шёнефельд.

— Благодарю за службу, — Халлек спешился, а потом посмотрел на десятника. — Слушай, с Магдой-Илоной случаем не родственники?

— Родственники, — важно кивнул он. — Она — двоюродная сестра сводного брата моей племянницы по линии отца, они коренные Шёнефельды.

Халлек ответил таким же понимающим кивком. Родственные связи среди потомков хенлитцев были чрезвычайно запутаны, наверняка этот Захар из младших сыновей какого-нибудь местного барона. Им только и остаётся, что идти на государственную службу. На вид ненамного старше, а уже десятник, да не где-нибудь, а в приписной сотне. Должность десятника в ней соответствовала по денежному довольствию обычному легионному сотнику, но и требования были намного строже.