Он вскочил, вне себя от ярости, выбросил руку, и ко мне устремилась горсть огненных кинжалов. Я пригнулась, а из павильона донесся громкий крик. Вэньчжи пробивался ко мне сквозь охрану Вэньшуана. Пинком отбросил одного противника, вонзил меч в другого. Еще больше солдат окружили Вэньчжи, загораживая его от меня. Мое сердце упало. Когда я двинулась вперед, мне в спину ударил обжигающий жар. Я проглотила крик и повернулась лицом к принцу Вэньшуану. Моя магия заструилась вперед, чтобы погасить его пламя. Он снова атаковал, но спирали воздуха вырвались из моей ладони, опрокинув его на спину. Секундная передышка, но затем Вэньшуан вскочил на ноги и снова направился ко мне. Его меч просвистел мимо, едва не задев моего лица. Вэньшуан споткнулся, я прыгнула и ударила его ногой в живот. Яростный вздох вырвался из его горла. Моя сверкающая энергия обвилась вокруг меча принца и выдернула клинок из его хватки.

Шесть солдат бросились ко мне, метая стрелы льда и пламени. Я призвала свои силы, но тут полупрозрачная стрела пронеслась мимо меня и вонзилась в одного из моих преследователей. Я взглянула на солдата, который катался по земле, сжимая ледяное древко с пятнами крови. Стрела моего отца.

Раздались новые крики. Ливей и мой отец спустились с небес, их облако летело ко мне. Папины руки двигалась так быстро, что расплывались, каждый снаряд попадал в цель с безошибочной точностью, а из ладоней Ливея вылетали огненные стрелы, обжигая солдат. Некоторые бросились бежать, самые смелые поставили щиты и удерживали позиции.

Когда облако остановилось передо мной, отец протянул мне руку:

– Быстрей, Синъинь! Надо уходить!

Я колебалась. Один шаг – и мы оставим позади это жуткое место: мои отец и мать, Ливей и я. И все же я не двинулась: не хотела. Если мы уйдем… Вэньчжи умрет.

– Я не могу оставить его здесь, в окружении врагов.

Лицо Ливея стало каменным, он спрыгнул с облака и встал рядом со мной.

– Тогда я буду драться вместе с тобой.

– Отец, оставайся на облаке, вне досягаемости, – попросила я его. – Тебе без магии слишком опасно; возможно, мы не сможем защитить тебя, – добавила я напоследок.

Мой отец был не из тех, кто держится в стороне от сражения.

Он мрачно кивнул:

– Я прикрою тебя отсюда, – поднял свой серебряный лук, и между его пальцев блеснула новая стрела.

Гости бежали из павильона по облакам. Раздавались растерянные и испуганные крики. Стрелы отца полетели вперед, мы вторили ему, круша щиты солдат и пробиваясь обратно в павильон. Наконец я увидела его: высокую фигуру, одетую в багряное платье, в тон моей одежде.