– Не трогать?! – прорычала вдовствующая императрица, – эта девка не просто свела с ума моего сына, она родила наш конец! Она – брешь в плотине, с которой начнётся потоп.

– Матушка!

– Людвиг собственной жизнью выкупил жизнь своей шлюхи и её отродья, но в их крови спит смерть. – Из жёлтых глаз рвалось безумие. Или отчаянье. – Сыновья Михаэля умрут во младенчестве, а дочери понесут эту заразу дальше, уничтожая род за родом. Вот что наделал ваш брат!

– И только? – слушать такое с улыбкой мог разве что дьявол, но Руди и был дьяволом. – Ни одна династия не может быть вечной. Живёт же Лоасс без Дорифо, а Онция без Адалидесов!

– Латинянские уловки и оговорки не для нас! – Императрица с шумом втянула воздух. Она дышала! – Только смерть может лишить императора короны. Ротбарт не может ошибиться, сдаться, пренебречь своим долгом. Ротбарт не может отречься! Рудольф, запомните! Михаэль не должен иметь детей, Михаэль не должен носить корону. Михаэль не должен жить! Вы – император Миттельрайха. Вы, и только вы!

– Матушка! Я не смогу… Нет!

– Всё будет сделано за вас, – мать холодно улыбнулась, – возвращайтесь в Витте и готовьтесь к коронации. Хвала Луне, дурная кровь к утру остынет.

– Что? Что вы сказали?!

– То, что мёртвые не оставят живых. Волки Небельринга исправят содеянное моим сыном. Моим бывшим сыном. И тогда он будет прощён.

«Исправят»… Значит, ещё не исправили!

– Матушка. – Руди услышал, как зазвенел его голос, – Правильно ли я понял, что мои великие предки загрызли моих солдат? Заодно с лошадьми.

– Они нарушили волю Небельринга, – пожала плечами мать. – Прощайте, сын мой. Вас ждёт Витте.

– Где Милика и Мики? Они были здесь, я знаю, что были!

– Да, – Мария-Августа внимательно посмотрела в глаза сына, – были. И ушли. Муж Зельмы оказался недостоин Вольфзее. Он увёл приговорённых, но воля Ротбартов священна. Милика и Михаэль умрут.

– Где они?

– Вам незачем знать, – отрезала императрица.

– Где они?!

Улыбающийся рот и холодные, как смерть глаза… В Небельринге можно искать до Судного дня, а она не скажет. Нет, скажет! Если она не лжёт, он не оставит ей другого выхода. Руди улыбнулся и выхватил кинжал. Существо, некогда бывшее его матерью, поджало губы.

– Я была о вас лучшего мнения. Сталь не причинит мне вреда.

– Вам – нет, мне – да!