Лунные бестии замерли, не отрывая горящих глаз от своего вожака, к которому, пошатываясь словно пьяная, брела обезумевшая Милика, а Клаус мог лишь смотреть. Он её любил. Больше жизни, долга, совести, но луна и смерть оказались сильней любви.

– Мама! – отчаянный вопль Мики разорвал лунные путы, и Цигенгоф схватился за пистолет. Волк стоял неподвижно, но между зверем и стрелком была Милика. Малышка хотела вернуться в Альтенкирхе, а он думал о каких-то приличиях и затащил её в Вольфзее… Это всё по его вине, так будь он проклят во веки веков!

Одна из бестий двинулась вперёд, остальные повторили это движение, не переступая, однако, ими самими определённой черты. Самый нетерпеливый сел, утробно зарычав, и вожак, словно отвечая, сделал шаг к Милике. В его горле клокотало, медная шерсть стояла дыбом, Клаус видел вздёрнутую чёрную губу и ослепительные клыки. Теперь он знал, как умерли солдаты и как сейчас умрут они.

Зверь был готов к прыжку, а женщина ничего не понимала. Она потеряла рассудок и ничего не поймёт, не успеет понять, остаётся Мики… Милика просила за сына, но им не спастись. Что ж, он избавит малыша от страданий. Смерть от пули будет быстрой, Мики не увидит над собой чёрной пасти, которой он так боится.

Рычанье стало неистовым, звери были вне себя, они роптали, требовали, приказывали, но вожак оставался неподвижным. А Милика, Милика замерла, прижимая руки к груди, превратившись в ещё одну статую Пречистой Девы. Волк поднял голову, сверкнули жёлтые глаза, и женщина с криком «прости» бросилась на колени перед рычащим зверем.

Глава 8

Глава 8

1

1

Впереди, в холодном злом сиянье проступали звериные силуэты, но императрица знала – это лишь тени. Тени страха, разлуки, тоски. Что-то кричал Клаус, плакал сын, но Милика Ротбарт видела только родные глаза.

– Людвиг, – шептала она, веря и не веря, – Людвиг…

Они были вместе, и кроме них ничего не было. Ничего и никого! Людвиг её нашёл, и луна отступила.

– Я останусь здесь, – лихорадочно шептала женщина, – здесь, у церкви… Ты будешь приходить ко мне, мы не можем потерять друг друга снова… Руди вырастит Мики, а я буду с тобой, только не уходи больше. Никогда не уходи… Пожалуйста…

Вдовствующая императрица уткнулась лицом в рыжий мех и закрыла глаза, слушая, как стучит сердце Людвига. Больше она его не отпустит никуда и никогда. Ещё одной разлуки ей не пережить. Она бы стояла так вечно, ощущая его тепло, ни о чём не думая, ничего не желая, но волк заскулил и высвободился из объятий.

Людвиг…

Он оттёр её плечом, и она послушно отступила. Людвиг оглянулся, коротко, отчаянно взвыл и замер, глядя на дверь.