– Мы вас утомили?
– Эжени утром испугалась! – заявил через стол маркиз. – Даже побледнела. Этот щелкопёр нагнал на курочку такого страху… Будь я помоложе, вызвал бы паршивца на дуэль и проколол правое запястье. Чтобы не пугал девиц своей писаниной хотя бы месяц.
– Вы в самом деле испугались? – удивился де Шавине. – Но чего?
– Я… Я бы не хотела, чтобы с Гарсией что-нибудь случилось. И с другими…
– У неё доброе сердечко, – маркиз слегка подался назад, позволяя лакею наполнить рюмку, – и очень чуткое, однажды она нас просто спасла… Не захотела осматривать монастырь Сан-Джакопо, мы вернулись в отель и там узнали, что оборвался фуникулёр… Так вот, святой отец, если пресловутого волка выдумала жена, чтобы объяснить исчезновение мужа, последующие события…
Дядя принялся что-то доказывать де Шавине, тётя отвлекла маму от любовных похождений ещё не коронованного красавца Луи, папа рассеянно посоветовал дорогому наследнику отказаться от титула и вступить в партию радикалов прежде, чем титул откажется от него. Дядя от возмущения расплескал чай, мадам Дави живо заметила, что великий астролог ошибся, посулив галльскую корону королю Баскони, мамин знакомый столь же быстро возразил, что ошибся не предсказатель, а те, кто трактовал его катрены. Папа сходил за книгой и зачитал:
Избранный Марсом, он явится из Баскони, Унизив Остров и возвысив себя. Белая голова укажет путь армии, Кровавое море успокоится на полстолетия…Вам это ничего не напоминает?
– Но это же очень просто, – поднял брови защитник астролога. – В виду имелся не белый рыцарский султан, а белый берет. Современники короля Баскони об этом знать не могли!
– Эта фальшивка давно разоблачена, – вмешался дядя. – По приказу узурпатора было подделано множество…
Папа протянул раскрытую книгу мадам Дави.
– Издание 1756 года, – улыбнулась та. – Император родился двенадцать лет спустя.
– Отвратительно, что это ещё помнят…
Эжени не выдержала и сбежала в дальний угол террасы, где между кадок с олеандрами стояло несколько шезлонгов. Папа шутил, а она в самом деле боялась. «Барон Пардон» вряд ли написал о проклятии всё, что знал. Скорее всего о главном он умолчал, как молчит сама Эжени о снах, в которых к ней раз за разом приходит невысокий горбоносый человек в белом берете, берёт за руку и ведёт в беседку с видом на море. Цветут канны, по густо-синей воде скользит парусная лодка. Одна и та же… Это началось на Золотом берегу. Шестилетняя маркиза уснула в садовом лабиринте, и к ней по разобранной задолго до рождения Эжени лестнице спустился покойный император, правда, тогда девочка не знала, кто это…