– О чём вы думаете?

Барон де Шавине стоял рядом с Эжени, и в петлице у него была… веточка отцветшего жасмина.

– Ни о чём. Не слушайте дядю, он раздражён. Понимаете, он хочет со временем стать маркизом.

– Это очевидно, но чего желаете вы? Никогда не поверю, что юную девицу не занимает доблестный колониальный родственник, который к тому же хорош собой.

– Так пишет «Бинокль»…

– Вы ему не верите?

– Ему не верите вы, мне этого довольно.

– Вы удивительное создание, мадемуазель де Мариньи. Каюсь, не думал, что в наше время можно встретить подобное сокровище. Мне казалось, я знаю жизнь, а я не знал о ней ничего.

– Почему вы носите в петлице отцветший жасмин?

– Почему вы об этом спрашиваете?

– Не важно…

– Нет, важно. Очень важно! Прежде чем я переговорю с вашим отцом, я должен спросить вас. Вы согласитесь стать баронессой де Шавине?

– Так… так сразу?

– Сразу?! Жасмин отцвёл целую вечность назад. Я ждал, сколько был в силах.

– Вот вы где! – Маркиз с рюмкой ликёра в руке вышел из-за олеандров. Он был вне себя. – Мне это, в конце концов, надоело! Мой брат и его жена спорят о моем титуле так, будто я завтра наступлю на хвост василиску и разобью себе голову. Омерзительно… Я найду Анри де Мариньи или хотя бы этого писаку. Будет забавно, если с проклятием он окажется прав. Вы бы в этой вашей палате оставили в покое колонну… Стоит себе и стоит!

– Папа, – тихо сказала Эжени, – месье де Шавине хочет с вами поговорить, а я… Я ему разрешила.

Глава 3

Глава 3

«Жизнь» ответила на день позже, чем ожидалось, – видимо, из-за траура по Пишану. Дюфур завтракал в кофейне неподалёку от квартиры, которую снимал; через два столика от журналиста допивал свой кофе лекарского вида господин. Он читал, и в глаза журналисту бросился крупный, набранный знакомым шрифтом заголовок: «Мы НЕ боимся». К статье лепилось интервью Маршана, судя по подзаголовку, в очередной раз объяснявшего, почему строительство канала через Трансатлантидский перешеек должно быть передано в частные и честные руки.

Обладатель «Жизни» поймал заинтересованный взгляд, аккуратно сложил газету и через гарсона передал Полю.