Вздохнув, я посмотрела на Юглуса, глядевшего себе под ноги. И хоть взор его был устремлен в землю, я была уверена, что все его чувства сейчас обострены и душа мчится к крепостной стене. Только долг и дружеское расположение держат его на новом подворье подле меня, но честь ягира требует встать плечом к плечу с товарищами и биться до последнего вздоха.

– Как думаешь, что сейчас делается у вторых ворот? – спросила я телохранителя.

Юглус повернул ко мне голову, но взор еще короткое мгновение был рассеянным, и я утвердилась в своих подозрениях – ягир сейчас не со мной. Однако это длилось всего миг. Он повел плечами, словно стряхнув оцепенение, и теперь посмотрел в ту сторону, где находились вторые ворота, через которые обычно прибывали приезжие и торговцы.

– Там тихо, – уверенно произнес Юглус. – Елган и Налык отправили несколько десятков, может, сотню. Но они не станут нападать, только следят за воротами, а наши ягиры за ними. Если враги прорвутся в Иртэген, тогда те воины, что сейчас ждут с той стороны, ударят. Так они отвлекут стражей. Кого-то убьют, кого-то ранят, но ослабят нашу защиту. А пока стена стоит, они будут ждать.

– Почему? Разве не разумней атаковать и с тыла? Со спины, – сразу же пояснила я, заметив в глазах ягира непонимание. – Они ведь не могут не знать, что наши основные силы здесь, как мы знали, что они придут именно с этой стороны, – я кивнула в сторону, откуда раздавался грохот. – К тому же так они могли бы попытаться прорваться первыми, чем оттянули бы на себя внимание защитников и ослабили оборону.

– Да, это было бы плохо для нас, – к нам подошел Танчын, – но они так не сделают.

– Почему? – я обернулась к нему. – Кодекс… Закон? Это бесчестно?

– Ньиндан, – произнес Кэмсул, встав рядом с Юглусом. – Простых наконечников без числа, из ньиндана много меньше. Кааны будут бить туда, где больше воинов. Когда стена загорится, кто-то погибнет в огне, кто-то выживет, но будет покалечен. Тех, кто поднимет клинки, останется немного – их сомнут и захватят поселение.

– Верно, – кивнул Юглус. – Поэтому те, кто стоит под вторыми воротами, поднимут луки, когда Иртэген падет. Они вступят в бой со стражей на воротах и никому не позволят покинуть поселение. Люди встанут на колени, чтобы сохранить свои жизни.

– Или умрут, – закончил Танчын, и я гулко сглотнула.

– Боги… – А после спросила: – Сколько ударов выдержит асдан?

– Знают только духи, – с улыбкой развел руками Кэмсул, и мне захотелось его стукнуть.

Я с минуту сверлила ягира взглядом, после передернула плечами и вернулась на подворье, чтобы поговорить с раненым, который выглядел целее двух других. Его уже перевязали, и язгуйчи поспешил назад – продолжать участие в защите он был в силах. Мой вопрос остановил мужчину, однако ему особо нечего было рассказать. Стреляли, высунул нос, поплатился за это. Вот и всё. Ему мог бы помочь и Самлек, но к моменту, когда раненого усадили на телегу, травник еще не подоспел.