– Теперь нет. – Однако отошла она всего на шаг и снова обернулась: – А Танияр? Он жив? – Я кивнула, и Эчиль задала последний вопрос: – Что с Елганом?

– Он пал, – ответила я.

– Заслужил, – только и сказала она, а после покинула подворье.

– Танчын, пойди с ней, – велела я нашему ягиру. – Защищай, если будет угрожать опасность.

– Ты останешься одна, – возразил тот.

– Юглус уже возвращается, – отмахнулась я. – Ступай.

И Танчын поспешил за Эчиль, а я вновь посмотрела на Камана и прерывисто вздохнула.

– Ты не встретишься со своим отцом в Белой долине, – шепнула я. – Его ждет новое рождение, а тебя жизнь среди духов. Пусть этот путь будет светел и счастлив. Прощай.

А когда распрямилась, за мной стоял Юглус и пара санитаров. Они подняли тело молодого каана Белого камня и унесли туда, где его будут готовить к погребальному костру. Мы с телохранителем проводили их взглядами, и я стряхнула с плеч навалившуюся на них тяжесть.

– Всё вышло удачно? – спросила я.

Юглус понял меня без уточнений и усмехнулся:

– Сегодня духи на нашей стороне. Всё так, как должно быть.

– Хорошо, – кивнула я и спросила, бросив взгляд на открытые ворота подворья: – Как там, ты знаешь?

– Всё стихает, – ответил телохранитель, – ягиры Елгана опускают оружие. Воины Налыка еще сопротивляются, но и они остановятся, когда услышат Эчиль.

– Хорошо, – повторила я.

После подняла лицо к небу и, закрыв глаза, прошептала:

Бог наш Верховный, Бог-вседержитель,

Жизни земной ты первый хранитель.

В вечные веки восславим тебя,