Одежда моего супруга была залита кровью, испачкана в грязи. Да и лицо его было таким же, но глаза сияли, и это сияние заворожило меня. Я едва сдерживалась, чтобы не броситься ему навстречу. Только ладонь матери, опиравшейся мне на руку, да выучка, въевшаяся в кровь, не позволяли сорваться и кинуться мужу на шею.

Приблизившись, Танияр поклонился шаманке. Она протянула руку, накрыла его лоб ладонью и произнесла:

– Белый Дух горд иметь такого сына. Он доволен тобой, каан.

– Спасибо, Вещая, – вновь склонив голову, ответил Танияр.

После встал между нами с матерью. Ей он подал руку и сжал мою ладонь. Так мы и вышли на сангар, где нас дожидалась Эчиль. Свояченица, повторив за кааном, поклонилась шаманке, затем улыбнулась мне и стала вновь сосредоточенной. Все взоры устремились на Ашит. Ее появление не могло быть случайностью, и люди ждали, когда узнают причину, по которой шаманка покинула священные земли.

Однако пока не было произнесено ни слова. Мы взирали на пленных, они на нас. Впрочем, я старалась смотреть выше голов, потому что тела убитых никуда не делись. Они лежали на своих местах, и пленные просто устроились между ними. Теперь видеть покойников мне вовсе не хотелось. То, что поддерживало во время сражения, ушло, и к горлу снова подкатила тошнота. Однако мать желала, чтобы я была здесь, и значит, надо было терпеть. Уронить достоинства своего мужа, а главное, каана-победителя рвотой я не смела. И мой взор продолжал скользить по обгорелой части стены…

– Что будет с нами?! – выкрикнул один из пленников.

– А что бы сделали вы с нами, если бы мы сейчас стояли перед вами на коленях? – полюбопытствовал Танияр.

– Мы бы не тронули того, кто готов покориться, – ответил воин Елгана.

– И убили каждого, кто хочет мстить, – произнес другой ягир.

– Почему же мы должны поступать иначе? – уточнил каан. – Вы готовы покориться или желаете мстить? Выбор за вами, за мной решение вашей участи. Выбирайте, – он пожал плечами.

Над полем снова разлилась тишина. Наши противники переглядывались, кто-то негромко переговаривался. Танияр, поймав мой взгляд, улыбнулся, а после скрестил руки на груди и вновь стал тем невозмутимым алдаром, которого я узнала когда-то. Его настоящие мысли и чувства были сейчас скрыты от всех, даже от меня. Разумеется, он должен был радоваться победе, но она уже пришла, а за ней осталось множество нерешенных вопросов.

– Рядом с тобой стоит наша каанша, – указал на Эчиль ягир Белого камня. – Она имеет право сказать!

– Да, пусть за нас говорит Эчиль! – поддержали его земляки.