– А урхам понравилось, – с вызовом ответила я.

– Только им и могло понравиться, – деверь передал мне флягу.

– Чтоб ты понимал в настоящем искусстве, – проворчала я и приникла к горлышку фляги.

– В чем? – переспросил Архам, а я покивала:

– Вот об этом я и говорю. Ничего ты не понимаешь.

– Так объясни, – справедливо заметил бывший каан. – Тогда и я пойму. Что такое искс… Что значит это слово?

Закатив глаза, я немного поломалась, после вздохнула и смилостивилась:

– Ну, хорошо. Я стану лучом просвещения в твоей дремучей темноте…

– И когда ты по-человечески разговаривать начнешь? – покачал головой деверь.

Ответив ему возмущенным взглядом, я уже хотела сказать какую-нибудь колкость, а может, и вовсе гадость, но острота не придумалась, а грубить не хотелось. Потому я снова смилостивилась:

– Хорошо, поясню и это. Искусство – это…

Но просветить дремучего родственника я так и не успела. Из леса донесся вой турыма, и мы дружно обернулись, чтобы понять, кто нарушил наше уединение.

– Оденься, – коротко велел мне Архам.

Кивнув, я поспешно схватилась за платье, лежавшее рядом. Однако спешка сделала дурное дело, и я запуталась в собственной одежде. Я слышала шорох травы под чьими-то ногами и новый вой турыма. Зафыркали йенахи, потом на меня упала тень, и я наконец выпуталась из ловушки. Передо мной стоял Архам, это его тень накрыла меня. Он одеваться не стал, но нож в руке, спрятанный с моей стороны, я увидела.

Ко мне подбежал турым. Он снова завыл, и я укоризненно поцокала языком, зверь склонил голову набок. После осторожно приблизился и потянул носом. Я хотела поманить его ближе, но в это мгновение Архам дернул ногой, оттолкнув турыма, и тот, отскочив, снова завыл.

– Милости Отца, – спокойно произнес бывший каан, обратившись к двум мужчинам, которые неспешно приближались к нам.

– И тебе Его милости, если ты верный сын Белого Духа, – ответил один из незнакомцев.

– Я – верный сын, – ответил Архам, и пальцы его погладили рукоять спрятанного ножа. – Почему спрашиваешь?

Я успела встать на ноги, но пока к мужчинам не повернулась, продолжая приводить себя в порядок.

– Ты ночевал в Сэлинэ? – спросил второй незнакомец. – Если ты верный сын Отца, то ответишь честно.