– Неужели тебе было неинтересно узнать, что находится с той стороны? – спросила я, вновь посмотрев на мать.

– Отец не приказывал смотреть, а мне там делать нечего, – ответила она.

Взгляд Ашит не отрывался от моего плеча, и я невольно поглядела туда же. Ничего примечательного, просто солнечный луч попал на прядку, создав легкий ореол. Шаманка взяла эту прядку пальцами и осторожно провела по ее длине.

– Знаешь, что означает мое имя? – неожиданно спросила она.

– Что?

– Ашит – это свет. А ты, выходит, маленький свет. Ашити – луч, – пояснила мама.

– Значит, я – луч света, – улыбнувшись, уточнила я. – Как солнечный луч…

– Знаете, магистр, когда она родилась… Простите, господин Элькос, я сегодня совсем расчувствовалась… Так вот, когда я увидела свое дитя, мне показалось, что мой мир озарился светом. Еще и этот рыжий пушок на ее головке…

– И вы дали ей имя Шанриз. Солнечный луч.

– Шанриз, – произнесла я, плавая в вязком мареве, вдруг охватившем сознание.

Из-за стола встал Танияр. Он подошел ко мне и, присев на корточки, обнял лицо ладонями.

– Ашити, тебе плохо? Ты побелела. Ашити?

Я перевела на него невидящий взгляд. После, слабо отдавая себе отчет, убрала его руки от своего лица и поднялась на ноги. Сделав несколько неверных шагов, я все-таки обернулась и произнесла:

– Мое имя Шанриз. Баронесса Тенерис из высокого рода Доло.

И закричала от ослепительной вспышки, разорвавшей мне голову. Будто безудержный водопад, на меня разом обрушился поток видений, лиц, имен и событий. Они придавили к полу каменной плитой, распластали, расплющили. Дыхание мое стало хриплым и прерывистым, а потом свет померк, и я провалилась в спасительное забытье.

– Вещая, что с ней?

Встревоженный голос мужа я узнала сразу, но глаза не открыла. В голове моей был туман, но постепенно он прояснялся. А вместе с этим выстраивалась четкая цепь воспоминаний моей прошлой жизни.

– Уже всё хорошо, – ответила шаманка. – Очнулась.