Они обошли резиденцию с правой стороны и приблизились к одному из «лучей». Миновали небольшой и очень декоративный прудик, похожий на бассейн, так старательно и аккуратно были забраны в камень его берега. В пруду кто-то уже плескался, фыркая и подвывая от избытка чувств, охрана не реагировала, воспринимая это как должное. Со стороны парадного «зала» раздался вой труб, очевидно, появился кто-то важный и достойный специального оповещения. Или случилось какое-нибудь Событие.

Витиеватая дорожка уперлась в одноэтажный дом, похожий на конюшню, но спроектированную архитектором-декадентом. Казалось, что устроители празднества очень постарались затенить дом, превратив его в склеп, сделав так, чтобы ни единый лучик света не проник внутрь и не выбрался наружу. Елена стиснула зубы, очень уж все это стало напоминать засаду. Удобнейшее место, чтобы тихо приморить кого-нибудь и убрать тело. Будто прочитав ее мысли, лакей сообщил:

- Сюда.

И поднялся по лестнице в пять ступеней.

Еще один мрачный и готический слуга молча открыл громоздкую створку двери, сделанной, похоже, из металла. Изнутри пахнУло ароматом благовоний, тяжелым, насыщенным резкими нотками до неприятия. Странное дело, именно это чуть-чуть успокоило женщину. Глупо тратить дорогой парфюм на убийство.

- Прошу.

Внутри мерцали высоко подвешенные лампы с отражателями из черной ткани. Тяжелые портьеры закрывали окна. Сливочно-желтые свечи, витые и очень высокие, ограничивали идеальный круг с одиноким человеком в центре. За кругом… толпой собрание назвать было нельзя, настоящие аристократы не толпятся, это ниже их достоинства. Но по сути людей вокруг импровизированной арены можно было бы условно назвать толпой. Мужчины и женщины, все разодеты, молчаливы, взгляды прикованы к одинокому силуэту.

- Ждите, - прошептал на ухо Елене сопровождающий и отступил назад.

Широкоплечая фигура вышла из теней, придвинулась к женщине, Елена удивилась, но чуть-чуть, больше для порядка. В принципе, почему бы Раньяну и не оказаться здесь? Она молча кивнула ему, бретер тоже склонил голову. Тихонько потрескивали свечи, благовония так напитывали жаркий воздух, что его, казалось, можно резать ножом. Толстые стены и портьеры глушили все звуки, стремившиеся проникнуть внутрь.

«Что мы здесь делаем?..»

Силуэт в центре свечной арены ожил, двинулся, траурный и зловещий. Склонился и развернулся на месте в удивительно ловком, изящном пируэте, как бы обозначая единый поклон всем вокруг.

Это был мужчина, довольно молодой, отчасти похожий на Чуму. Не лицом, а осанкой, манерой движений, прической, в конце концов. Только, в отличие от Раньяна он брил лицо полностью, а светлые, как у херувима, волосы были куда длиннее и падали на плечи. На сгибе левой руки мужчина небрежно держал странную саблю, подобную которой Елена раньше не видала. Оружие казалось загадочным гибридом кригмессера, японского дайто и столового ножа-переростка. Рукоять без гарды переходила в пяту длиной не меньше двух кулаков, а затем начинался широкий клинок, заточенный по-бритвенному, с вогнутыми спусками едва ли не от спинки.