В довершение всего королеве категорически не шел ее наряд – темное платье с гротескно огромными буфами, а также вышивкой жемчугами. Елена снова опустила взгляд, вторично стараясь не фыркнуть в усмешке – образ королевы сразу напомнил ей Червонную Королеву из «Алисы в стране чудес».

- Хм-м-м… - неопределенно и так же грустно пробурчал король.

- Наглая невоспитанная девка, - отчеканила королева, похлопывая по раскрытой ладони веером. Она даже не обвиняла, скорее, констатировала очевидный для себя факт, не нуждающийся в особых наблюдениях.

- Прошу прощения! – спохватилась Елена, снова припадая на колено. – Ваши высочества! Я простой человек, не знакомый с этикетом. Я теряюсь при виде такой роскоши. И таких блестящих господ.

- А по речи не сказать, - веер опять хлопнул по кожаной перчатке с перстнями. – Как и по одежде.

- Моя дорогая, - мягко, с той же печалью заметил король. – Будьте милосерднее к этой девочке. Ее невежество трогательно, как и готовность его исправлять. В том нет порока. Встань, дитя, я хочу посмотреть на тебя.

Никто не говорит «мы», подумала Елена, исполняя указание. Даже король. Очевидно, здесь земной традиции аналога нет. Женщина почувствовала укол жалости к этому несчастному дядьке, вынужденному бедовать с такой мегерой, которую породила не иначе сама преисподняя. Тут поневоле обретешь взгляд собаки-вегетарианца.

Стоявшая королева сложила на животе руки, глядя на простолюдинов с неописуемым выражением брезгливого любопытства. Она сосредоточила внимание на Раньяне, и Елене показалось, что… Нет, лекарка никак не могла понять, какая смесь эмоций раз или два мелькнула в темных глазах злобной тетки. Что-то неприятное, как у наркоторговца, отвешивающего зелье ребенку. Или… Да, тут Елене подумалось, что это вернее всего – королева смотрела на бретера взглядом ростовщика, давшего в долг и заведомо уверенного, что заемщик расплатиться не сможет.

- Удивительные люди, - задумчиво вымолвил король. – Удивительные события. Не так ли?

- Да, Ваше Высочество, - поклонился бретер. Елена опять молча последовала его примеру.

Дворяне замерли, как статуи. Королева снова хлопнула веером о ладонь и сообщила:

- Не вижу в них ничего удивительного, дражайший супруг. Ровным счетом ничего. Человеческая глина, которую возвеличило случайное знакомство.

Тетрарх грустно склонил голову, одновременно покачивая ей, будто извиняясь – дескать, простите, люди добрые, все понимаю, но я так живу годами, привыкайте и вы.

- Отвратительный наряд, - буквально процедила королева, глядя на Елену.

- Как будет угодно Вашему Высочеству, - поклонилась лекарка, постаравшись изобразить наиболее идиотскую улыбку из всех возможных.