Адепты такого взгляда ошибаются. Отмечу особо и подчеркну для точного понимания – я не обвиняю их во лжи. Более того, я даже не напишу, что их заблуждение продиктовано недостаточными познаниями. Просто… они неправы. И в дальнейшем я расскажу тебе, почему.

Однако на празднестве во дворце благородной семьи Сибуайенн, в самом деле, произошло некое событие. Что именно? - наверняка спросишь ты, прочитав эти строки. И я честно тебе отвечу: сие мне неведомо. Все, кто мог бы рассказать о том, сохранили тайну, запечатав уста молчанием. Никто не узнал от них истину тогда, тем более не узнает сейчас.

Да, повторюсь, никто не ведает, что случилось в ночь, когда эмиссары Сальтолучарда, наконец, пришли к соглашению с тетрархом Закатного Юга.

Зато все знают, что было потом»

Гаваль Сентрай-Потон-Батлео

«Двадцать восьмое письмо сыну, о приближении к великим событиям»

У Елены имелось собственное представление о том, как должен выглядеть большой прием, объединяющий светское мероприятие и клубок интриг. Женщина ждала, что будут пафосные презентации, зачитывания титулов, торжественный выход королевской четы и так далее. Однако то ли регламент существенно отличался от земного, то ли (что вернее) необходимые представления уже прошли, а общение перешло в формат «свободной вечеринки» с интригами всех против каждого.

Зал действительно напоминал оранжерею, смешанную с прозекторской, впечатление усиливалось черно-белой плиткой, сильно похожей на медицинский кафель. Она забавно цокала под подошвами, порождая слабый эффект чечетки. Помещение было ярко освещено – Елена еще никогда не видела столько магических ламп в одном месте. На высоте метров шесть-семь по всему периметру зала шла сложно организованная галерея с входами-выходами, альковами, микро-садиками, а также оркестром, точнее тремя оркестрами, каждый по десятку человек. Группы имели разный состав, от чисто духовых до типичного джаз-банда, они музицировали по очереди, подменяя друг друга. Танцующего народа было много, сами танцы отчасти походили на бальные, но пары регулярно распадались и участники выполняли подобие сольных выступлений в энергичном стиле, напоминающем что-то испанское.

Еда и напитки имелись в обширном ассортименте, их не разносили, а составили на длинных столах, которые тянулись вдоль стен под белыми скатертями. Жаждущие и голодные подходили сами, однако дальше над ними брали чуткое шефство вышколенные слуги. Полагалось ткнуть в желаемое, после чего лакеи с поклонами наливали и резали, поднося тарелки. Хотя, вроде бы, публика собралась не бедная, желающих пожрать на дармовщинку оказалось немало. Как говаривал Дед: «на халяву и хлорка – творог».