Дан-Шин, все-таки ты козел, глубокомысленно подумала Елена. Хотя и честный служака, в этом упертому хромцу не откажешь.

На лице бретера не дрогнула ни одна жилка, когда он ответил:

- Я не сомневаюсь, что решение Вашего Высочества будет мудрым и взвешенным. Мне же останется лишь смиренно принять его.

- Задал ты мне задачку, боец, - щелкнул пальцами король, золото колец мелодично звякнуло. – Все же ты способствовал тому, что любезный моему сердцу юноша претерпел суровые испытания, а теперь наслаждается покоем и негой. Хоть дорога, которой вы провели его, была терниста. Выходит, я должен и наказать, и наградить тебя одновременно. В прежние времена такие казусы решались… оригинальными способами. Например, через утопление с мешком серебра на шее. Что скажешь?

- Не такую кончину я желал бы себе, Ваше Высочество, - на этот раз поклон бретера составил где-то три четверти от предыдущего. – Но, думаю, здесь мой голос…

Бретер запнулся в поисках нужного слова.

- Совещательный, - шепотом подсказала Елена, не сделав поправку на тишину в комнате. Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все. На лицах дворян мелькнули бледные тени усмешек, королева состроила еще одну брезгливую рожу.

- Что ж, - король обратился к супруге. – Может быть, ее платье и безвкусно… с чем я, кстати, не соглашусь, но в уме девице не отказать.

Тетрарх задумался или сделал вид, что задумался. Покрутил в воздухе пухлыми пальцами, словно разглядывая блики на перстнях.

- Поступим следующим образом. Добродетель необходимо вознаградить. Да будет же она вознаграждена.

Он хлопнул в ладоши, будто стукнул двумя подушками. Сквозь неприметную дверцу в углу комнаты зашел слуга, держа довольно увесистый ящик, скорее даже футляр, полированный, без вензелей и знаков. Лакей положил ящик на круглый столик и с поклоном открыл, демонстрируя больше тетрарху, нежели Раньяну, которому это явно предназначалось. Елена вытянула шею и сглотнула, едва не прикусив язык от зависти.

Женщина уже научилась более-менее разбираться в оружии, так что увидела не просто двуручную саблю в классическом стиле бретеров, а роскошную вещь, сделанную руками выдающихся мастеров. Неярко выраженный изгиб клинка, позволяющий колоть с той же легкостью, как рубить, отличный полированный металл без каверн и дефектов ковки. Казалось, что сталь тихо и мелодично звенит от одного лишь взгляда на нее. Рукоять обложена черным деревом со вставками голубого янтаря из северных рек. Перекрестье чуть длиннее обычного и сбоку не традиционный крюк, а витое кольцо. В навершие вставлен граненый камень, похожий на рубин, однако темнее, не столь прозрачный. Женщина даже примерно не могла представить, сколько может стоить подобная работа.