Что за день, подумал старший брат, что за безумный день. И каждый следующий хуже предыдущего, следовательно завтра будет еще больше тревог.

- Где сейчас… особы? – спросил граф после долгой паузы.

- Под замком в храме. Каждый… и каждая в отдельной келье, чтобы Господь мог вразумить, наставить на путь истинный, удержать от неблагих решений.

- Хорошо… - Блохт, не отрывая локтей от кресла, сложил пальцы, скрипя кожей новеньких перчаток. Он только вернулся с охоты и не переоделся, оставшись в одежде для верховой езды.

- Хорошо. Давай рассудим. Что можно и должно сделать в подобном деле? Непростом и даже сложном?

- Я могу вынести решение, что сей вопрос не относится к тем, кои требуют внимания Церкви, - очень медленно и очень осторожно сообщил хилиарх, тщательно подбирая каждое слово. – Потому что дело о совершившемся человекоубийстве суть дело мирское и разрешенное судом к тому же. Нет в нем неоднозначности, а равно потребности в присмотре Божьем.

- Это хорошо, - кивнул старший брат. – Иными словами, бросить горячее яблоко обратно, пусть ловят.

- Да, - выдохнул церковник.

- Но того ли ждут от заступников пред Господом? – со значением поднял палец граф. – Достойно ли сбрасывать с плеч своих ношу ответственности? Я думаю, нет. Град и мир ждут, что Церковь скажет веское слово и тем прекратит разногласия. Ибо глас Церкви суть глас Божий. Он делает незавершенное – окончательным. Неразрешимое – решенным. Сложное – простым и доступным пониманию.

Хилиарх молча глядел на брата, нервно облизывая губы. Младший брат ведал пределы талантов дражайшего родственника и точно знал, что красноречие средь них не числилось. Очевидно, старший тренировался, заранее проговаривая то, чему следовало быть сказанным.

- Значит, сделать сложное простым, - повторил он глухим эхом.

- Именно, - снова поднял палец граф.

- Несмотря на то, что подобный… демарш вызовет подозрение в честности суда?

Граф вздохнул, вроде бы совершенно искренне. Сказал:

- Брат, ты думаешь, здесь еще есть, что порочить?..

- Да, да, - отозвался церковник. – И в самом деле. Тогда, очевидно, правильным было бы… удовлетворить чаяния ду… той женщины.

- И как же это сделать?

- Поединок, это глупо, - решительно высказался хилиарх. – Глупые вопли глупой женщины. Испытание… скажем водой. Проигравший будет повешен.

- Понадобится много льда, - предположил граф.

- Пайт велик, ледников в нем немало.