- Да, - согласился Блохт. – Это верно.

Братья снова помолчали, глядя друг на друга. Пауза тянулась, и служитель церкви нервничал все больше с каждой секундой.

- Знаешь, а я был уверен, что это вы устроили, - неожиданно и откровенно сказал граф. – В ответ на его расследование тех махинаций с землей. Которую ваша братия выводила из церковной собственности, передавая в частную.

Хилиарх негромко вымолвил:

- Было такое намерение… - и сразу же торопливо уточнил. – Высказывались предположения от слабых духом, нестойких в вере. Неужто не найдется в мире достойных, благочестивых людей, которые избавили бы Дом Божий от назойливого адвокатишки? Ужель нет управы на клеветника? Так они говорили. Ну, нестойкие. Но мы, разумеется, боролись с теми речами. Ибо кто изрек слово, тот, считай, на половину сделал и на три четверти согрешил.

Они еще немного помолчали, затем приступ откровенности накрыл и церковника:

- А мы были уверены, что юстициарий сверх меры утомил короля строптивостью, – пробормотал он.

- Как далеко завело нас с тобой пустословие, - решительно изменил направление беседы старший брат. – Ни королевская власть, ни предстоятели, разумеется, не могли запятнать себя бессудной расправой, верно ведь?

- Да! – горячо выдохнул младший Блохт, опять тряхнув косичками, в которые были вплетены крошечные медные колокольчики как символ «бедного» служения. – Истинно так! Но…

Он вспомнил, что в молчании благо и буквально проглотил слова, крутящиеся на языке.

- Вернемся к досужему вопросу, - решительно предложил граф. – Я правильно понимаю, что те тупые черти схватились за оружие?

- Да. Свидетели высказались категорично, - хилиарх проигнорировал упоминание чертей. - С клинками наголо полезли в драку.

- То есть они поступили не как богобоязненные горожане, которые передоверяют решение тем, кто сведущ, - отметил граф. – И, собственно, приняли вызов оружно, не так ли?

Хилиарх качнул головой в знак согласия.

- Тогда я не вижу повода отказать девчонке в ее требовании, - подвел итог старший брат.

- Да какая там девчонка, - проворчал младший. – Дылда с меня ростом. Ей не меньше семнадцати-восемнадцати! Но…

- Я видел ее, - напомнил граф. - Что “но”?

Хилиарх не поднял глаз, уставился на тапочки брата, обшитые мехом.

- Сообразно давним обычаям обвинитель может призвать к ответу не только лишь обвиняемого, но и свидетелей, - выдавил он, в конце концов. – Хель обвинила троих в лжесвидетельстве и бросила вызов скопом. Всей четверке.

- Ну, так и что? – поморщился граф. – Она затребовала помощника для уравнивания шансов?