Елена резко сменила направление движения и в свою очередь стала обходить противника по дуге, заходя со стороны щита. Кинжал в правой руке - тот, что попроще и покороче - она перехватила обратным хватом. Барбаза даже попятился, он явно ждал очередных финтов и хитрых задумок, но сама женщина хорошо понимала, что у нее больше нет сил на изощренные комбинации. Все должно было решиться сейчас, в ближайшую минуту.

Елена сделала пробный замах, и взгляд Барбазы вспыхнул пониманием, опытный воин таки сообразил, что рыжая хочет использовать один кинжал словно крюк, зацепить ротеллу и «открыть» защиту, как морскую раковину. Рискованный, головоломный фокус, однако с некоторыми шансами на успех - для того, кто не побоится сойтись вплотную, «схватить противника за ремень». Еще шаг, еще движение… И Елена бросилась в атаку, выкладываясь полностью, без остатка - теперь только победа или смерть.

Она замахнулась правым кинжалом, будто намереваясь ударить сверху вниз, зацепить щит, чтобы затем уколоть в открывшуюся брешь. Ожидавший этого Барбаза встретил ее рывок мощным ударом справа… и женщина приняла вражеский меч на чашку кинжала в левой руке, ставшего эрзац-таргой. Оглушительный и страшный звон пошел гулять над ристалищем, кисть до самого плеча пробило вспышкой боли, которая сразу перешла в холодное онемение, а затем пальцы будто исчезли, перестали вообще что-либо чувствовать. Понимание, что руку она, скорее всего, потеряла, осталось где-то на задворках сознания, просто как факт. Сила парированного удара шатнула женщину, однако не настолько, чтобы сбить атаку. Продолжая мощный рывок, Елена снова присела (на этот раз не удержалась, упав на колено) и, вместо зацепа ротеллы, с размаху вколотила правый кинжал в стопу Барбазы.

Она не видела своими глазами ни атаку Шарлея, который пробил демоническую лапу клевцом в старом доме на болотах, ни прием Раньяна, оставившего без ноги одного из врагов, когда отец бился за сына против слуг императора. Но слышала про то и другое, видела результат, а сейчас вспомнила и решила использовать как последний шанс.

Правильнее всего для мужчины было бы ударить сверху щитом, однако бандит потерял целое мгновение, превозмогая вспышку острейшей боли, а затем Елена вошла в клинч, буквально повиснув на противнике, не давая как следует замахнуться. Барбаза тут же наглядно продемонстрировал, чем хороший боец отличается от плохого. Он не растерялся и, превозмогая боль, навалился на женщину сверху, да еще успел один или два раза ударить противницу обратной стороной меча, ломая ребра, рассекая плоть. Оба упали, завертелись клубком рук, ног и оружия, рыча от ярости, словно два обезумевших зверя. Елена вцепилась Барбазе в нос зубами, сжала челюсти, чувствуя, как рот заполняется теплой жидкостью со вкусом грязной медной ручки.