Маневрирование продолжалось, Елена думала, а противник старался загнать ее в угол. Меч ходил под щитом вправо-влево, в размеренном ритме, как жало огромного насекомого.

- Хорошо билась, - негромко, лишь для Хель сказал противник, делая пробный выпад. – Очень хорошо. Могла бы просто зайти, поговорить. Мы бы договорились.

Елена проигнорировала его слова, с тем же успехом Барбаза мог вещать с противоположной части Ойкумены. Было ясно, что противник отвлекает, давит на чувства, старается отвлечь, выигрывая одно лишь мгновение. То, которого хватит, чтобы разделить жизнь и смерть.

- А теперь умрешь, - предвещал последний «Бэ». – Глупо умрешь. Бесполезно. Жаль, красивая девка.

Он снова взмахнул мечом из-под щита, Елена, которая держала в уме всю географию арены, сделала вид, что споткнулась о тело Баттести. Собственно туда противник ее и подталкивал, рассчитывая, что фехтовальщица, пятясь, запнется о мертвеца. Произошел быстрый обмен ударами, отозвавшийся взаимным стуком железа о щиты. После размена женщина едва ушла от рубящего удара поперек живота. Кружение возобновилось. Барбаза держал щит с небрежной сноровкой, очень умело и не допуская ошибок. Елена почувствовала, как отчаяние потихоньку сочится в душу ядовитыми каплями. Долго так не побегать… И женщина не могла ничего придумать. Ничего простого и действенного.

Барбаза еще дважды нападал, подскакивая, как бродячий паук – недалеко, но стремительными рывками. Елене становилось все труднее вовремя реагировать. Дыхание сбивалось. Барбаза, предвкушая закономерный итог, оскалился над краем щита с рядом блестящих гвоздиков.

И после этого Елене в голову пришла Мысль. Насчет действенности сразу возникли большие сомнения, но, по крайней мере, задумка выглядела простой. Более-менее по силам уставшему человеку.

- Умрешь, - повторил бандит одними губами.

Женщина хотела помолиться, обратиться мыслями к далекому (и хорошо бы живому!) Шарлею-Венсану, испрашивая у него удачи. Однако не стала, понимая, что это всего лишь уловка слабой воли, стремление оттянуть роковое действие.

Баронесса опять взвизгнула от ужаса, когда рыжеволосая отбросила таргу и трофейный меч, затем в мгновение ока перевооружилась, достав кинжалы - из ножен за спиной и сапога. Барбаза покосился на второй клинок и немного присел, глаза его бегали, выдавая напряженное недоумение. Главарь банды не мог понять, что дает противнице замена длинного клинка на два коротких. Логика боя подсказывала, что женщина отказывается от защиты, ставя на решительную атаку, скорее всего одну - первую и последнюю. Но… Бешеная баба уже показала, что может удивлять даже опытных бойцов. Судя по сдавленному шепоту, прокатившемуся через трибуны, зрители также недоумевали. Тут самое время было бы снова призвать публику к тишине или пообещать страшные кары, однако распорядитель, экзарх, король, дворянство - все до единого смотрели, как пишется новая страница в летописи знаменитых поединков.