Пока Елена боролась с растерянностью и взрывом любопытства, воин-маг достал и-за пазухи сложенный вчетверо лист пергамента. Он выглядел как самостоятельный рисунок, а не выдранный из книги отрывок. На серо-белом фоне было изображено что-то вроде одной из граней игральной кости – четыре круга, соединенные широкими линиями между собой в квадрат и по диагонали. Каждый кружок был подписан, также отдельная надпись венчала одну из косых линий. Елена напрягла память и глаза, продираясь через сложную вязь архаичного шрифта (при том, что лист не выглядел очень древним, краски казались свежими, материал не выцвел).

«Сильный»

«Слабый»

«Опережая»

«Опаздывая»

«В соединении»

Приглядевшись, Елена поняла, что на рисунке есть еще две пары стрелочек, изогнутых причудливыми зигзагами. Одна пара - обычные, просто очень тонкие, вторая - пунктирные, все четыре шли от круга «опережая» к надписи «опаздывая».

- Владей, - Пантин разжал пальцы, буквально вынудив ученицу подхватить лист.

Елена сразу отметила, что пергамент не только хорошо выделан, но и явно чем-то пропитан для убережения от влаги. Опыт писца подсказал - рисунок в три цвета изображен лучшими чернилами.

- Я в любом случае принимаю дар с благодарностью, - Елена прижала лист к сердцу обеими руками, однако не удержалась от укола. – Еще бы понять, что он символизирует.

- Здесь, - улыбнулся Пантин не без издевки, хоть и добродушной. – Все секреты Высокого Искусства.

- Э-э-э… - вырвалось у Елены. – Все-все?

- Да, - с предельной серьезностью кивнул воин-маг.

- Боюсь… я не понимаю.

Елена снова пригляделась к рисунку.

- Используй то, что находится рядом для преодоления того, что напротив, - посоветовал Пантин. - И этого хватит для победы над любым противником.

- Но я все равно не…

Мастер приложил палец к губам, призывая к молчанию, и женщина осеклась.

- Когда поймешь, считай, что познала истину боя. Проникла в сердцевину искусства причинения смерти, - так же серьезно промолвил Пантин. – В точку опоры, ступицу, вокруг которой оборачивается все остальное. После этого для тебя останется лишь практика. Очень много практики. Увы… - он покачал головой. – Больше мне нечего дать тебе. Распорядись этим даром, как пожелаешь и сочтешь нужным.

Елена бережно сложила пергамент вдвое и поместила в тубус из вощеной кожи, туда где хранилась грамота лекаря.