Теперь надо было бы позаимствовать у кого-нибудь кольчугу, надеть чужой пояс, помолиться и приготовиться к дальнейшему, но время истекало. Дверь упадет не со следующего удара, так через пару-другую и, судя по шуму, за ней ждет большая компания.

Бретер посмотрел на остывающее тело короля, на живописно разбросанных телохранителей, кои ненадолго пережили собственное предательство. Затем перевел взгляд на дверь, которая именно в эту секунду, наконец, поддалась и начала разваливаться, открывая физиономии королевской охраны и слуг – испуганные, тревожные, злющие, в общем, палитра чувств была представлена широко.

Бретер подобрал один из кинжалов, сунул за пояс. Встал напротив двери в классическую гвардию для боя двуручным клинком. Мелькнула непрошенная и очень здравая мысль: а может ну его все?.. В потайной ход не скрыться, но есть окно, да и бежать из дома всяко проще, нежели пробиваться с боем через всю резиденцию за собственной смертью. Бретер скорбно улыбнулся, топя мгновение слабости в презрении к самому себе.

- Монгайар сумел, - прошептал Раньян. – И я справлюсь. Я лучше Жнеца.

Впрочем, он хорошо понимал, что на этот раз все – запас удачи выбран до сверкающего чистотой донышка.

* * *

- Таким образом, остается…

Маркиза Биэль замерла, откинув голову и чуть приоткрыв рот – живая статуя «внимательно прислушивающийся человек». Графы Эйме-Дорбо тоже застыли, в свою очередь, уставившись на маркизу. Поначалу не было ничего, лишь обычный, неприметный шум большого и богатого дома, который давно уж превратился в крепость. Легкие шажочки слуг, пытающихся быть как можно тише и незаметнее, звон посуды в столовой, где сервируется поздний ужин, бряцание оружия патрулей за стенами и так далее. Графская чета переглянулась, на пожилых морщинистых лицах замерло единое выражение «императорский эмиссар чудить изволит».

Ударил колокол. Ему отозвался другой, подальше, затем третий. Лишь после этого стало понятно - улицы Пайта отнюдь не сонно-безмятежны, просто шум толпы накатывал потихоньку, так что ухо незаметно к нему приспосабливалось и не отмечало изменение.

- Что это значит? – резко спросила маркиза.

Графы опять переглянулись и синхронно ответили:

- Мы не знаем. Сейчас узнаем.

Доверенный секретарь, не дожидаясь команды, выскользнул из полутемной комнаты, где высокие договаривающиеся стороны шлифовали последние детали большого плана. За окнами застучали копыта, стали более-менее тревожно перекрикиваться стражи. Кажется, начали прибывать гонцы, причем сразу с нескольких сторон. Вдалеке резко засвистела сигнальная магическая ракета.