Убитый дворянин осел, не успев даже крикнуть, его меч упал, с негромким хрустом вонзившись в паркет. Обожженный растирал предплечьем горячее вино и орал, двое остальных пребывали в шоке, осмысляя внезапное превращение ничтожной жертвы в опаснейшего хищника. Они сориентировались правильно и быстро, не отнять, но бретер уже нападал вновь. Сошлись, двое против одного, осыпая друг друга стремительными ударами, сталь зазвенела, чисто и звонко, доказывая происхождение из очень хороших кузниц.

Раньян поймал ритм, утратил страх, позволил вести себя навыкам, укорененным в костях и мышцах. Как ни парадоксально, драться с благородными оказалось проще, чем с императорским патрулем. Те понимали, что лишь совместная работа приносит победу и были слажены как единая команда. Эти же не привыкли оглядываться на кого-либо и дрались за себя, хоть и бок о бок. Кроме того, каждый торопился самолично прикончить наглеца, в итоге они не сумели выстроить правильную диспозицию, чтобы атаковать бретера с противоположных сторон.

Раньян использовал обширность комнаты, ловко маневрируя, обходя по кругу пару нападающих. Резко шагнул, громко топнув, корча зверское лицо и размахивая саблей, как злодей из театра Хель. Заставил противников на мгновение остановиться, уйти в глухую оборону, сам же бросился на обожженного и смел его одним ударом, как тренировочный мешок с соломой.

Двое убийц лежали на паркете, смешивая свою кровь с уже остывшей жидкостью из артерий покойного короля. Философ мог бы задуматься над глубокой иронией происходящего – убийцы присоединяются к жертве, смерть танцует над живыми, не делая различий между ними. Но бретер не был философом, кроме того чувствовал, что начинает сбиваться дыхание – сказывалась разгульная жизнь последних недель. Он потерял форму, хоть и немного, но когда идет схватка насмерть, «немного» быть не может.

Бой требовалось заканчивать, притом быстро – резиденция пробуждалась. Сколько в том было от развивающегося заговора королевы, а сколько от шума схватки – непонятно. Зато ясно: стоит чуть промедлить, и вместо двух противников можно столкнуться с двадцатью. Что его ждет после удачной победы – ежели таковая состоится – Раньян предпочитал не угадывать. Проблемы имеет смысл решать по мере их развития.

Бретер снова сделал длинный шаг-прыжок, обойдя нападавшую пару с фланга. Ближайший противник с похвальной быстротой развернулся и ударил наискось, Раньян жестко парировал и, в свою очередь резанул по пальцам оружной руки телохранителя. Тот зашипел сквозь зубы, однако не закричал, отступая и готовясь к новой атаке. Раньян едва успел парировать выпад второго, отводя укол в сердце, но вражеский клинок все же скользнул по ребрам, не опасно, зато больно. Раненый в плечо перехватил меч целой рукой, и несколько мгновений троица рубилась так, что искры разлетались, как звездный дождь.