В конце концов, они расцепились, бретер мягким, плавным движением встал, тяжело дыша, тряхнул головой, сбрасывая с лица прядь волос - лента распустилась в драке. Дворянину пришлось куда хуже, бретер выбил ему глаз, несколько зубов и сломал нос.

Тот, что с резаной шеей, все еще стоял, опираясь на стол, пытался зажать глотку. Бретер почувствовал острое желание закончить бой красиво, отсечением головы, благо положение для удара было идеальным. Но жестоким усилием воли задавил голос бретерского форса и решил вопрос проще, практичнее, без демонстраций.

- Все бы вам на лошадках скакать да копьецом размахивать, - сообщил он, отдышавшись, последнему из убийц. Тот был в шоке и никак не мог решить, что для него опаснее – изувеченная физиономия или проколотая нога. Возился на полу, словно перевернутый жук, хватаясь попеременно за то и другое, подвывая от страха и боли.

В дверь продолжали колотить, прочное дерево трещало и собиралось вот-вот развалиться. Но больше всего Раньяна удивлял, тревожил и в то же время обнадеживал шум настоящего боя со стороны внутреннего двора. Если заговорщики не сумели одним махом достичь победы, и началась схватка, то появляются шансы…

- Я оставлю тебя в живых, - пообещал бретер, вытирая саблю куском рукава, оторванным от чужой куртки. – Если скажешь, где сейчас Артиго Готдуа.

Раненый дернулся, что-то просипел, почти неразборчиво, но бретер услышал и понял.

- Мне нет резона тебя обманывать. Ты больше не опасен и не нужен. Поклянись именем Пантократора и честью семьи, скажи правду – будешь жить. Если хватит денег на колдуна, морду поправишь.

Раньян хотел добавить, что одноглазость для мужчины - это даже красиво. Если уж Карнавон исхитрилась превратить изъян в оригинальность, то кавалеру сам Бог велел. Главное подобрать хорошую повязку, чтобы выглядела зловеще и опасно. Но решил, что это лишняя трата слов и времени.

Пока бретер заново перевязывал волосы и дополнительно стягивал их платком, аристократ булькнул, отплевался кровью, затем неожиданно внятно прохрипел:

- Северный дом… Второй этаж… Бархатные покои. Там не ошибешься.

- Клянись, что не врешь, - потребовал бретер, и раненый исполнил указание.

Несколько мгновений Раньян думал, что в данном случае более весомо – данное слово или кровные узы? Раненый дворянин ему и в самом деле был не нужен, но вдруг расскажет, куда собрался убийца короля? И вдруг будет возможность пробраться в указанные покои тихо?

Не тратя слов, бретер взял рукоять обратным хватом и ударил раненого сверху вниз, точно в шею, пригвоздив к паркету, как жука булавкой.