Несущий смерть клинок метнулся вниз, к крохотной девочке…

— Помидой!..

Он не дотянулся. Не успел. Или даже напоролся на незримую стену — Градихоон не успел понять. Его потянуло непреодолимой силой, рвануло к алому овощу в крохотной ручонке…

— А-а-а-а-а-а!!! — страшно закричал демон.

Дверь сорвало с петель. В детскую ворвался еще один демон… фархеррим!.. Она метнулась к девочке, защищая ее от гохеррима… или гохеррима от девочки?!

Но помидор вылетел из руки. Упал со смачным шлепком, и Градихоон рухнул, тяжело дыша. Он мгновенно собрался, взметнулся, вновь вскинул клинок — но тот столкнулся с другим. Металл зазвенел о металл. Вслед за демоницей в комнату влетел смертный, волшебник — и у него тоже был меч.

Какая удача!.. Наконец-то понятные противники!.. Сильные, Градихоон видел их ауры… но понятные!

— Хватит их призывать!.. — в отчаянии возопила демоница, почти тряся девочку. — Вероника, ты совсем тупая?!

— Помидой… — захныкала Вероника, пытаясь объяснить. — Закон… кайтоска…

Майно пристально смотрел в красные глаза без зрачков. Очень тесное пространство, здесь не пофехтуешь.

— Унеси ее, — велел он. — Надень браслет.

Демоница молча протиснулась мимо Градихоона, утаскивая жуткую девочку. Тот не попытался их остановить — полностью сосредоточился на смертном.

На его мече, чье лезвие остановило гохерримский клинок.

— …Просишь тебя, просишь!.. — донеслось из коридора.

— Это мой дом, и я приношу извинения за дочь, — негромко произнес волшебник. — Если того требует кодекс, готов дать поединок. Но будет удобнее не здесь. И… я бы предпочел поспать.

Градихоон прислушался к гневным воплям матери. Фархеррим. Этот смертный женат на фархерриме. И он знает о кодексе.

— …Это не игра!..

— …Мама, пьости-и-и-и!..

— …Ты вынуждаешь нас!..

Меч вернулся в ножны, и одновременно с ним убрал свой волшебник. Человек и гохеррим несколько секунд мерились взглядами.