— Мама, я сегодня прочитала «Краснощечку и трех огров», «Жену-волшебницу» и «Победителя дракона»! — похвасталась Вероника за ужином.

— Какая ты молодец! — восхитилась мама. — А какая тебе больше всех понравилась?

Вероника задумалась, вяло возя вилкой в рагу. Она не очень хотела есть, потому что незаметно для себя умяла во время чтения целый каравай и полбанки варенья, а потом еще и сладкого чаю надулась.

— Не хочешь есть — не ешь, — сжалилась мама.

— Хочу, — отправила в рот картофелину девочка.

— Анклав тебе надо, — прочавкала Астрид, опустошая уже вторую миску. — Будешь тогда есть скока хочешь, и будешь не жирная, а просто немножко пухлая. Как я.

— Астрид, ты уже довольно множко пухлая, — заметила мама. — Скоро Снежка догонишь.

Снежок облил ее презрением и подцепил еще кусочек мяса. В отличие от Тифона, он ел за столом, с людьми и демонами, но ему мясо подавали сырым.

— Это неправда, — возразила Астрид. — Я тренируюсь каждый день.

— В чем тренируешься? Жрать шашлык с шампура и потом этим шампуром драться с крапивой — это не тренировки.

— Я с папой фехтую!

— Почаще фехтуй. И побольше. А ешь поменьше.

— Да не буду я толстой! — стиснула кулаки Астрид. — Ты же не толстая! И тот мой папа не толстый!

— А он был толстым, — слащаво улыбнулась мама. — Во-о-от таким.

Она стремительно раздулась во все стороны, сформировала огромное пузо, жирные ляжки и хомячьи щеки.

— А потом он похудел, — вернулась в нормальный вид мама. — С большим трудом. Потому что не захотел быть вечным толстяком. Хотя я подозреваю, что над ним поработали маркольмы. Мама, наверное, занесла им денег перед преобразованием. Иначе как бы он так быстро похудел, чтобы не осталось ни вислой кожи, ни растяжек?

— Неправда!!! — тоненько завизжала Астрид.

— Срезали с него жир, да мыла наварили. Душистого. С лавандой. Пойду, кстати, цветочков наберу.

Проходя мимо надувшейся дочери, Лахджа ласково потрепала ее за бочок и просюсюкала:

— Жиро-о-очек!