— Никак. Богами становятся… сами собой. Или не становятся. В основном не становятся. Зачем вообще хотеть быть богом? Им же наверняка очень скучно. Это все равно что хотеть быть… рекой. Лесом. Звездой. Нет, наверное, интересно, но…

— Ты ничего не понимаешь, — сказала Вероника, о чем-то задумавшись.

— А я вот уже богиня, — сказала Астрид, болтая ногами. — Мне поклоняются астридианцы. Целая цивилизация.

— Ты это говорила тридцать четыре раза, причем только за сегодня, — хмыкнула мама. — Мы рады за тебя.

— Так, а я… я сестра богини! — осознала Вероника. — Значит, я тоже богиня!

— Спать лучше иди, богиня, — совсем уже широко зевнула мама. — Да что ж я так спать-то хочу…

До спальни она еле добрела, а последний кусок пути вообще болталась на плече Майно. Рухнув в постель — сразу вырубилась.

Лахдже всегда снились яркие и подробные сны. Она еще и поэтому не собиралась отказываться от этой части физического существования. Сегодня ей снился Паргорон, но не обычный, а как будто… весенний. Повсюду текли ручьи и речушки, Лахджа переступала через них и следила за водными потоками. В них мелькали мелкие рыбки, а песок шел ступеньками, на которых играла световая сеточка от Центрального Огня.

Это была Пекельная Чаша. Но никакой пустыни, все цвело и благоухало. Мистлето словно приглушил отопление, и еще откуда-то взялось много-много воды. Лахджа подумала, что самое время, наверное, навестить маму… жалко, что она далеко. Но ничего, надо просто скользнуть Призрачной Тропой или… или пройти через Кромку, в Суоми…

Где мама?.. В Порвоо?.. Или в Туманном Днище?.. Во сне было непонятно, хотя в целом Лахджа себя осознавала нормально, помнила, кто она такая.

На другом берегу речки пили воду двуроги и почему-то олени. Обычные олени, что водятся на Земле и Парифате. В Паргороне таких не бывает, но Лахджа не удивилась, ведь это сон, а во сне бывает что угодно.

А потом она почувствовала тревогу. Сон осознанный. Она понимает, кто она такая, и хорошо помнит то, что было до засыпания. Она ненормально сильно хотела спать, это было словно какое-то наваждение. Веретено Спящей Красавицы.

Что если это козни Абхилагаши? Или кого-то еще? Демоны часто являются во снах, здесь с ними сложно совладать, если не умеешь.

А Лахджа не очень умела. Она могла видеть осознанные сны, потому что она все-таки демон, но особым могуществом в царстве Морфея не обладала. Ее способности больше заточены под материальный, максимум нижний астральный планы.

Наверное, со временем она смогла бы научиться и этому, но все-таки это не совсем ее тема. Она для этого слишком плотская. Иногда у нее что-то получалось, особенно в саду камней, она сумела проникнуть в глубинные астральные слои и даже гуляла там с мужем и дочерью, но это было так, ради развлечения…