— Ладно, ежевичина, не реви, — снисходительно сказала старшая сестра. — Я тебя все равно люблю, хоть ты и дурында.

Но Вероника продолжала реветь и не желала успокаиваться. Три дня прошло после истории с бушуками, три дня Вероника ходила в коронии, и три дня на всех обижалась. А у Астрид из-за этого настроение скакало вверх-вниз — она то жалела глупую мелкую сестричку и уговаривала родителей ее простить, то бешено на нее злилась и хотела оторвать уши.

Но хотя бы денек выдался хороший. Заканчивалось лето, послезавтра уже Добрый День, было тепло, но одновременно свежо, дул приятный ветерок, и плыли кучерявые облака. Пахло цветами и свежей землей, стрекотали цикады, а из дома доносились звуки пальбы — мама играла в ноутбук. Астрид услышала, и ей тоже захотелось, хотя она редко играла в компьютерные игры, потому что они все на земных языках, а их, в отличие от фильмов, мама переводить так и не научилась.

Ближе к вечеру папе стало получше, и все пошли купаться. Но даже не на море, а на речку. Правда, с костром, печеной картошкой и жареными сосисками, но все равно. Астрид обычно любила семейные пикники, но в этот раз у нее не было настроения, и она не переставала гундеть:

— Вот почему мы не поедем в Валестру, в зоопарк и на шоу иллюзий?

— Потому что теперь у нас нет на это денег, — вздохнула мама, укачивая Лурию. — У нас есть деньги только на костер и сосиски. А лес и речка бесплатные. Вот и гуляй по лесу и купайся в речке.

Астрид снова разозлилась на Веронику и в сердцах бросила:

— Хоть бы ты там утонула!

— Астрид!.. — ахнула мама.

— А что?! Я в Валестру хотела, гоблинов в парке покормить! Почему она такая говнюшка?!

— Сама ты говнюшка! — всхлипнула Вероника, дергая браслет на ноге.

Такой тяжелый. Как камень. Она демонстративно хромала всю дорогу, и даже сначала хотела совсем не пойти, но потом сообразила, что если останется дома, то никто не будет видеть, как ей плохо.

Горестно поглядев на злобно плещущуюся Астрид, Вероника поняла, что всем станет лучше, если она и правда утонет. Вот утонет, и не станет ее, такой проблемной и всем досаждающей девочки. Все обрадуются, у всех наладится жизнь. А у нее как раз на ноге тяжеленный кусок железа, так что если она пойдет ко дну, то даже и всплыть-то не сможет.

Ну вот и все. Она уже тонет, и всем все равно. Никто не обращает внимания — так она всех достала. Над ее головой сомкнулась холодная вода… ну ладно, теплая, но она быстро сделает холодной Веронику. Она умрет в расцвете четырех с половиной лет, и никто ее не спасет. Никто не протянет руку помощи, потому что она никому не нужна и всем только мешает.