«Воняет псиной» — это вовсе не комплимент, знаете ли.

— Я сам плохо себя чувствую, — высокомерно сказал он.

— Не кобенься, — устало сказал Майно. — Коллега, придержите собаку, сейчас мы все сделаем.

— Мы были прокляты, — пожаловался Снежок, неохотно прикасаясь к Хоризакулу.

— Бушуком, да? — подалась вперед госпожа Янгетти.

— У вас тоже побывали? — спросил Майно.

— Нет, но я слышала от мэтресс Рокуалли. У вас же полно печатей, как это случилось?

Майно отвел взгляд. Печати. Даже самые мощные печати не защищают от всего. Универсальных не существует. И уж точно никакая печать не поможет, если ты сам демона и призвал.

— Здесь погибли почки, — проворчал Снежок. — Пес умрет через пару дней. Я могу это исцелить, но почки останутся слабыми — яд был силен, а пес немолод.

— Он у нас старичок, — потрепала собаку Янгетти. — Я знаю, что ему недолго осталось. Но хоть годик еще — и то…

Я могла бы вживить ему стволовые клетки. Омолодить ткани…

Если мэтресс Янгетти захочет, она обратится к специалисту.

А йа как раз и есть прекрасный специалист! Этот дер хунд будет здоровенький, как баклажан!

Майно ничего не сказал госпоже Янгетти. Он просто провел сеанс исцеления и распрощался с гостьей, стараясь скрыть то, насколько сам плохо себя чувствует.

Драка с бушуками не прошла бесследно. Проклятье оказалось живучим, да к тому же Майно сам нечаянно все усугубил, одолжив слишком много демонической силы. Даже через три дня его мутило, и он целыми днями медитировал со Снежком.

Пройдет, конечно, со временем. Но вот когда именно?

— Они все еще здесь, — сказала подошедшая Лахджа, снимая с мужа шляпу. — Как себя чувствуешь, Бэмби?