Пришлось попаданцу-возвращенцу вспоминать свою нехитрую родословную и не отличающиеся разнообразием годы жизни.

— Не держи на меня зла, коли огорчаю, — непонятно было, есть ли в словах старосты ирония, — но ты точно не сын каремника. В тебе однозначно течёт кровь твоего Властелина… да упокоится он в вечных снегах… и, если судить по твоему виду, не так уж и мало. Наоборот, так много, как только возможно. Незаконный сын правителя — где же ему быть в большей безопасности, чем в каремне, куда прочие и заходят-то редко? Отсюда и подчинение меча твоим просьбам, и понимание любой речи всем, кто в пределах слышимости. Возьми его кто-то другой — мог бы понимать лишь сам, но не его — остальные… Поверь мне, это всё так. Уж я-то знаю: Властелин мне всё рассказал… Твоя кровь влияет на тебя, поэтому ты и отличаешься от всех, кто тебя окружал до того дня…

«И верно, — подумал Георгий, украдкой глянув на Хремгира, обалдевшего от таких откровений. — Какой-то он слишком сообразительный для средневекового человека. Даже не так… Он необычайно… открытый для всего нового. Так легко принял все те немагические „чудеса“, с которыми столкнулся в моём мире!.. И ещё анимэ… Точно! У Хремгира в сознании, как и у современных землян, есть четвёртая стена, отделяющая его мировоззрение от реальности! Условную виртуальность — от действительного мира! Где-то я читал об этом… Но откуда это в нём? Может, и правда наследственность играет…»

— …И как раз потому, что ты сейчас единственный наследник Льда, — продолжал Шшорг, — ты можешь предъявить свои права на Замок и все земли Ледяного народа. А сможешь ли отвоевать их, — это уже другой вопрос…

Староста задумался.

— Говоришь, Огненные тебя ищут? Ну, горы широкие, прочёсывать долго будут… хотя до наших мест, если разделились, могут скоро и добраться. Мы, конечно, отпор дадим и вас убить не позволим… но тут уж как ты, Хремгир, решишь. Что ты тогда собирался делать, когда к нам через равнину пёр?

— Это самое… найти какое-нибудь селение, рассказать всё, попросить, чтобы меня приняли… Жить с вами я бы смог: с каремами обращаться умею, спать могу где угодно…

— Этого от тебя требовали обстоятельства. Теперь всё поменялось. Скажи, а чего хочешь ты сам? Чего хотелось бы тебе: до конца жизни возиться с каремами — или попробовать что-то другое… на что ты, оказывается, имеешь право?

— Я даже не знаю… — вконец засмущался Хремгир. — Я никогда не задумывался об этом…

— Может, сейчас настала пора? Ведь каждый из нас — это то, на что он способен. Так чего бы ты хотел? Твоё слово, Ледяной.