Но дело даже не в этом. После большой войны и похода Ледяных в горы мы не очень внимательно следили за происходящим на равнинах. А между тем с этим как раз всё и связано. Итак… — Шшорг обвёл людей глазами и продолжил: — Огненные начали новую войну. Несколько дней назад они захватили Ледяной Замок…

Скоро все собравшиеся также знали о злоключениях Хремгира и его спутников — ровно столько, сколько те соизволили ночью рассказать старосте.

— …Но главное в том, что по своему виду и связи с Ледяным Мечом, — показал Шшорг на оружие, которое нервно сжимал каремник, — Хремгир — прямой потомок рода Властелина! И от того, что решите вы, пойдёт и его дальнейшая судьба: сумеет ли он отвоевать своё законное место или до конца дней останется у нас. А конец может наступить совсем скоро: по горам где-то неподалёку рыщет отряд Огненных, посланный за Хремгиром вдогонку. И если меч попадёт к ним, то под ударом окажемся и мы! А если мы сейчас поддержим Ледяных и дадим Огненным отпор, то и сами сможем выжить. И всё зависит от того, что скажете вы. Подумайте пока, потом будем голосовать.

«Нет, каков жук, а! — изумлённо покачал головой Георгий, слушая речь старосты. — Сам как будто уже всё для себя решил — и умело всех подбивает согласиться на то, что он предлагает! Понятно, как он так долго всем тут управляет… Определённо, с ним надо держать ухо востро. А то как бы „война тронов“ по его сценарию не оказалась губительной для нас с Хремгиром…»

На площадке стояла тишина. Горцы думали. Ведь от их вердикта зависела судьба не только Хремгира и его спутников, но и их собственная.

Шшорг стоял и глядел в белёсое небо поверх их голов. Он ждал. Но оставалось тайной, о чём он в эти мгновения думал. И поверх горных пиков он словно видел будущее — но какое именно?..

В толпе стали слышны шепотки, которые вскоре перешли в ропот, а затем в гул с отдельными громкими выкриками. Зашумели люди, зашумели…

Шшорг вновь воздел руки ввысь, и всё тут же стихло.

— Кто решил остаться и ни во что не вмешиваться, — это их право, — заговорил он. — Те могут уйти к себе и жить как прежде, за отказ ничего не будет. Конечно, пока на аыл не нападут Огненные, а тогда уже будет поздно что-то менять… А кто согласен отправиться со мной и Хремгиром к Ледяному Замку, те пускай подумают, какую ответственность на себя берут. Можете остаться здесь — и поднимите руку, чтобы я вас увидел.

Горцы загомонили, но уже потише. От задних рядов толпы стали отделяться одинокие фигурки и уходить восвояси.

Хремгиру было дико неудобно ловить на себе множество взглядов. Важной персоной он себя не считал и убеждениям Шшорга насчёт своего происхождения не очень-то верил, поэтому думал, что никто не согласится идти за ним — непонятно за кем, неведомым образом появившимся в этих труднодоступных местах, и заранее смирился с предстоящей на всю жизнь ролью каремника, с которой за свои годы свыкся. Всё то же самое — как в Замке, только в горах.