— Мне надо подумать, — быстро ответил каремник, как будто к нему только что пришла эта идея.

Как показалось Георгию, чересчур быстро. И это ещё сильнее убедило следователя в том, что его друг и спутник отнюдь не обычный человек из низшего сословия своего мира.

«Добавить бы ему уверенности в себе, немного креатива и ответственности — получился бы самый настоящий харизматический лидер. Такому не замок отбить… империю свою создать — раз плюнуть! Но решится ли он на это сейчас? Или когда поразмыслит…»

— Подумать — это можно, — кивнул Шшорг. — Запасные шатры у нас есть, поставим для вас штуки две…

— Да одного довольно будет, — вдруг сказал Хремгир. Пояснил в ответ на изогнутую бровь старосты и недоумённые взгляды спутников: — Можно мне тут пока остаться и ещё поговорить с тобой, Шшорг? Пусть Геохрги с Натхалией вдвоём побудут, а я пока побольше про всё узнаю. У нас же там утро было, когда мы переместились… успели поспать тогда, сейчас не очень хотим… А потом и я где-нибудь прикорну…

— Так и быть, — произнёс Шшорг, хлопнул в ладоши и что-то прокричал — Хремгир, задумавшись, убрал ногу с клинка, и питерцы не поняли дальнейших слов старосты.

В помещение заглянул один из охранников. Шшорг отдал ему какие-то распоряжения, тот склонил голову и вновь скрылся за пологом.

— Скоро всё будет, — заверил беглецов староста; Хремгир успел прикоснуться к мечу рукой, и речь Шшорга опять сделалась понятной. — Пока всё равно не позже полуночи, недавно легли, а тут такое… Заснуть сызнова всем не скоро удастся… Ешьте. Потом как-нибудь сочтёмся.

Георгия насторожили эти слова, но сказаны они были без угрозы и выражали, скорее всего, одну только надежду на грядущее сотрудничество. Следак немного успокоился, но решил для себя быть настороже. Кто знает, как всё может обернуться…

А затем он поймал взгляд Натальи — и понял, что в эту местную ночь спать ему тем более не придётся.

* * *

Прошло сколько-то времени. Сколько именно, Хремгир не знал: за разговором оно текло незаметно. Также ночью на небе недоставало солнца, чтобы по нему смотреть, а луну было почти совсем не видно. Да и не имело всё это для каремника значения. Занимало его совсем другое…

Впервые от него требовали принять решение, которое и вправду могло на что-либо повлиять. Хотя чем-то подобным было и его бегство из Замка… однако этот шаг Хремгир предпринял вынужденно, чисто для того, чтобы выжить. А теперь от него ждали взвешенного и продуманного ответа… как от настоящего Властелина.

А соблазн был велик… Хремгир вдруг до слёз понял, как ему дорог Замок — и родная каремня, где он жил с самого детства. И чтобы всё это принадлежало Огненным?! Да никогда!