Без сомнения, рядом кто-то был. И явно не один. Более того, эти люди, судя по звукам, уже окружили беглецов. И выхода из этого кольца не было.

Хотя… в одну сторону троицу с мечом, может, и пропустили бы. К обрыву — и прямиком к гибели.

Но те, кто таился сейчас во тьме, почему-то не спешили нападать. Несмотря на то, что могли. И невольно возникал вопрос: чего же они хотели?

— Мне страшно… — не удержавшись, выдохнула Наталья.

В следующий миг где-то сбоку (в темноте трудно было определить точное направление) кто-то, похоже, стукнул камнем о камень… и в нескольких метрах от сбившихся в кучку беглецов вспыхнуло ровное жёлтое пламя факела. Наклонилось чуть вбок — и зажглось ещё одно, которое, в свою очередь, передало эту эстафету дальше.

Вскоре вокруг троицы образовалось настоящее кольцо из горевших огней. В их свете стали видны силуэты людей, закутанных в одежды, напоминавшие то, в чём был Хремгир.

Каждый держал в одной руке факел, в другой — какое-нибудь оружие. У большинства были копья длиной примерно в рост человека, но там, откуда эстафета огня и пошла, выделялись люди с чем-то вроде коротких мечей. Наверное, они и были здесь главными.

Беглецы поднялись на ноги и сгрудились около ледяного меча, погружённого на треть длины в шероховатый камень площадки.

Георгий одной рукой приобнимал прижавшуюся к нему Наталью, которая испуганно смотрела исподлобья на неизвестных с копьями. Хремгир же стоял в полушаге от спутников, с другой стороны от реликвии, положив ладонь на её эфес, и глядел без страха, с оттенком независимости.

Внезапно один из факелов — зажёгшийся первым — двинулся вперёд, внутрь круга. Георгий напряг зрение и получше рассмотрел человека, который подходил к ним троим, неся огонь на конце длинной палки.

Он был почти в таком же меховом плаще, как и Хремгир, разве что более новом и получше выделанном. Под одеждой угадывалось мощное, плотное тело, которое явно не расплылось от еды, а было закалено в боях. Роста этот человек был невысокого — на голову ниже самого следака или каремника, — но впечатление производил.

Капюшон плаща был им накинут, но в свете факела виднелось обветренное лицо, изборождённое морщинами, с парой живо блестящих тёмных глаз и коротко обрезанной седоватой бородой. На вид мужчине было лет пятьдесят, но Георгий понимал, что мог немного и ошибиться. Другой мир, другие правила, другие стандарты…

И довершал образ короткий клинок из кости, который матово отсвечивал от факела в руке мужчины. Оружие смотрело острым концом вниз, однако было ясно: в случае чего оно вмиг окажется у чьего-либо горла.