Царь поднялся и протянул гостю пергаментный сверток. Он продержал его мгновением дольше, чем требовалось, чтобы его передать. Затем неохотно разжал пальцы и тяжело вздохнул. Иварис прочитала вслух:

— «В ночь на четвертое Хомиана месяца Покоя 11089го Лета Эсмаида я, Вулкард Жестокий, тридцать второй царь-маг Бризариона составил сию схиму. В ней я обязуюсь помиловать Небериса и впредь ни поступком, ни словом не приближать его смерти. Ответом же прошу Язара, сына Эсмаида, покинуть его нынешнее смертное тело и умереть. А дабы меня судили по справедливости я вручаю беспристрастному Йерею свое имя, и вручаю сию схиму».

В конце письма, предоставляя Йерею это право, Вулкард подписался на языке Имурьи — повелителя и летописца мира слов.

— И ты полагаешь, я на это соглашусь? — изумилась Иварис.

— Я на это рассчитываю, — признался Вулкард. — И, прежде чем ты примешь решение, я хочу тебе кое-что показать.

Он махнул рукой, и барельеф левой стены начал изменяться. Золото Граньяриса потускнело мрамором, цепи четырех стихий проступили сильнее и приняли вид темного серебра. Яра обратился Неберисом. Он стоял на коленях, а его распушенные длинные волосы свисали слипшимися колтунами на прежде красивое лицо. Казалось, он провел в заключении много дней, так что даже пышная мантия уже не могла скрыть его худобы. Облик его был изможден, лицо осунувшееся, угловатое. Под его глазами залегли черные провалы, а сами прежде лучившиеся ярким светом глаза поблекли. Невидящим взором Неберис взирал в одну точку на полу перед собой и не шевелился.

Плачевный облик брата ужаснул Иварис. Не раздумывая, она кинулась к нему. Вулкард поспешно вскочил.

— Стой или он умрет! — предостерег он. Иварис остановилась и бросила на него исполненный ненависти взгляд. Тот улыбнулся. — Да, теперь я вижу истинное лицо бога огня. Как жаль, что ты не мой союзник… — Он безмятежно указал рукой на пленника, словно скульптор на свою работу. — Эти прекрасные цепи из орба — еще один подарок Полонира. Они удержат даже самого могущественного мага и подчиняются только царю. Они как голодные пиявки забирают магические силы своей добычи. Мне необходимо их кормить, дабы поддерживать защитную магию всего дворца. Конечно же, Неберис был последним в списке жертв до тех пор, пока не предал меня. И сейчас кандалы Полонира почти его допили. Но как я и говорил, если подпишешь схиму, ты сможешь его спасти.

Вулкард протянул ей перо. Она понимала, что не сумеет его убить, даже если его слова всего лишь блеф, а Неберис в цепях очередная иллюзия. Она попыталась найти подсказку в глазах брата, но они молчали. Конечно, Вулкард мог сначала убить его и уже после составить схиму. Смесь страха и гнева не позволяла ей мыслить разумно. Иварис пыталась нащупать эту разумную нить и прислушивалась к инстинктам. Они утверждали, что Вулкард не лжет. А все-таки она сомневалась.