— А ты еще безумней меня! — рассмеялся Вулкард. — Мечтатель! Ты не превратишь человека в альва, изменив ему глаза и подняв в небо. Подумай, ведь нашу природу не изменили даже альманды! Их кентавры оказались жестокими охотниками, а гарпии и вовсе стали пожирать самих себя!

— Верно, что жестокость вложена в человека богами, но неправда, что человека нельзя изменить. Альманды не изменяли людей, но на гончарных кругах лепили новых существ. Они вкладывали в них только те чувства, которые хотели вложить. И ты забыл о тэнгу — наиболее близких небоизбранным существах. Обретение крыльев не лишило их разума, а бескрайнее небо наделило состраданием и добротой.

— Ты переоцениваешь мудрость альвов и чтишь их, невзирая на то, что они предали и альмандов, и своих братьев цвергов, и народ твоего отца.

— Альвы не имели сил остановить рошъяра, ибо свергнуть Эсмаида может только его дитя.

— Неужели ты… — Вулкард в изумлении расширил глаза.

— Нет, — перебил его Неберис. Его взгляд затуманился и обратился куда-то вдаль. — Это подстроил не я. Может быть, все происходящее часть неведомого нам божественного замысла, а может это всего лишь моя мечта. Однако вспомни, сколько длился век Белого солнца, когда окончилось лето Двух солнц, и какой год уже третьего летосчисления идет сейчас.

Век Белого солнца продолжался девяносто девять тысяч и еще девятьсот девяносто девять лет. Ему вели отсчет альманды, с тех пор как Нигдарабо впервые взглянул на Яраил. То была эра становления юного мира, расселения первых народов и возникновения древних ныне забытых царств. С исчезновением Нигдарабо на небосвод поднялись его дети: Эсмаид и Эсэтир. Так начался век Желтого солнца. В его первую эпоху — лето Двух солнц — братья освещали Яраил вместе. Но через двадцать две тысячи и еще двести двадцать два года Эсэтир был изувечен и обратился Луной. Тогда началась вторая эпоха века Желтого солнца — лето Эсмаида. Она длится и сейчас и насчитывает уже почти одиннадцать тысяч и восемьдесят девять полных лет.

— Оставь досужие разговоры, — отмахнулся Вулкард. — Конца света ждут каждое тысячелетие, так почему он должен случиться теперь?

— Я хочу ошибиться, а вместе с тем хочу оказаться прав.

— А я хочу дожить до этого дня, — царь с просьбой заглянул другу в глаза.

— Я не убью тебя, — ответил Неберис. — И как друг, советую тебе бежать, — бог красного солнца уже стремится к твоему дворцу.

Глава пятнадцатая. Битва за Бризарион

Глава пятнадцатая. Битва за Бризарион

Скрытые иллюзией вчерашнего дня Елиары вальфрудцы давно стояли у ворот Бризариона, они видели над городом сигнального феникса и терпеливо выжидали. Немногочисленные дозорные этезианцы не знали об их присутствии до последнего момента. Когда вражеская армия вошла в город, они уступили стены без боя. Все они сдались в плен добровольно, не из страха смерти, но по холодному расчету, полагая, что могущество царя защитит город и без их героических жертв.